Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
приостановился у лестницы, последний раз окидывая взглядом мастерскую.
— А эти рабочие — лилипуты?
— Эти — с Блефуску, соседнего с Лилипутией острова, — ответил Пеннел. — Мы считаем, что блефускуанцы работают лучше, сэр. Они менее склонны к недовольству, сэр. Работают усерднее и более покладисты.
— Все это очень интересно, — сказал Бейтс.
Они поднялись по лестнице и вошли в стеклянную дверь, за которой находился кабинет Пеннела. Тот подвел Бейтса к креслу и предложил бренди. Когда Бейтс уселся, Пеннел быстро заговорил, попеременно вытирая ладони о рукава своего сюртука:
— Когда мой хозяин узнал о предложенных вами условиях, он был положительно потрясен. Мистер Бартон не такой уж впечатлительный человек, сэр, но он был потрясен, чрезвычайно потрясен, более чем, — продолжал Пеннел, вприпрыжку кидаясь к шкафчику с напитками в углу комнаты. — Более чем потрясен. Очень щедрые условия, сэр! И весьма выгодные для обеих сторон!
— Я рад, что — вы так думаете, — сказал Бейтс.
С того места, где он сидел, сквозь разделенное переплетом окно конторы была видна улица. Правый нижний угол каждого стекла покрывала похожая на серый лишайник, глубоко въевшаяся грязь. Граница между грязью и чистым стеклом напоминала гиперболическую кривую, проведенную из нижнего левого угла к правому верхнему. «Икс равен игрек квадрат», — подумал Бейтс.
Узор на стекле притягивал взгляд, отвлекая внимание от вида за окном: грязной улицы с домами из серого кирпича.
Бейтс поерзал в кресле. Оно жалобно скрипнуло. «Я тоже нервничаю», — подумал он.
— Бренди? — во второй раз спросил Пеннел.
— Благодарю вас.
— Мистер Бартон выразил желание встретиться с вами лично.
— Почту за честь.
— В самом деле…
С нежным звуком дорогого фарфора звякнул колокольчик. Лилипутский звук. Бейтс посмотрел на дверь и перевел взгляд выше: над дверью к медной пластинке был прикреплен колокольчик. Он дрогнул, и вновь полился серебристый звон.
Пеннел стоял со стаканом бренди в руке и с глуповатым видом таращился на колокольчик:
— Значит, мистер Бартон сам идет сюда. Колокольчик звенит, когда мистер Бартон направляется в мой кабинет. Но ведь я должен был проводить вас к нему…
И почти в то же мгновение дверь вздрогнула, будто от порыва ветра, и резко распахнулась. Бартон был человеком высокого роста, впереди себя он нес совершенно круглый живот, напоминавший букву «о». Его рот скрывали густая черная борода и усы, однако лоб был гол и напоминал цветом и формой лепесток розы. Он двигался с уверенностью и энергичностью преуспевающего человека. Поднимаясь с кресла, Бейтс кивнул в знак уважения; при этом его взгляд упал на ноги Бартона: туфли были из тисненой кожи, прекрасной работы, с острыми носами. Пока Бейтс выпрямлялся, он успел скользнуть взглядом снизу вверх по фигуре Бартона — по брюкам из тонкой материи, аккуратным жилету и сюртуку темного цвета — к единственной яркой детали его одежды — пурпурно-бирюзовому галстуку-«бабочке» с крупным драгоценным камнем.
Он улыбнулся хозяину мастерской и протянул руку. Однако первое, что сказал Бартон, было:
— Нет, сэр.
— Мистер Бартон, — затараторил Пеннел, — разрешите представить вам мистера Бейтса, который прибыл обсудить договор. Я только что сказал ему, насколько щедрыми мы считаем предложенные им условия…
— Нет, сэр, — повторил Бартон. — Я этого не потерплю.
— Не потерпите чего, сэр? — спросил Бейтс.
— Я знаю, кто вы такой, сэр, — вскипел Бартон. Он прошагал в дальний конец кабинета и снова повернулся к ним. Бейтс обратил внимание на трость костяного цвета; оба ее конца были окованы красным золотом. — Я прекрасно знаю, кто вы такой!
— Меня зовут Абрахам Бейтс, сэр, — ответил Бейтс.
— Нет, сэр! — Бартон вскинул трость и со звуком ружейного выстрела обрушил ее на конторку Пеннела. Тот дернулся, и даже Бейтс почувствовал, что у него на лбу выступил пот. — Нет, сэр, — взревел Бартон. — Вы сюда не пролезете. Я знаю таких типов, как вы. И вы с вашими фальшивыми именами и лживым нутром сюда не проберетесь. Нет.
— Мистер Бартон, — сказал Бейтс, стараясь сохранять ровный тон, — уверяю вас, меня действительно зовут Бейтс.
— Вы лжец, сэр! И я вас уличаю, сэр. — Трость взвилась в воздух, ненароком задев висящую на стене картину. Панорама Южных морей покосилась градусов на сорок.
— Я не лжец, сэр, — возразил Бейтс.
— Джентльмены, — заныл Пеннел, — умоляю вас…
— Пеннел, попридержите-ка язык, — воскликнул Бартон, подчеркивая последнее слово очередным взмахом трости, — если вы хотите и дальше
