Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
Новости.
Газета извещала, что британские войска снова вступили в бой под Версалем; знаменитый дворец изрешечен снарядами. Почти не вызывало сомнений, что к Рождеству флаг святого Георга будет развеваться над Парижем. Встревоженность французов; заверения короля, что после победы англичан католикам не грозят гонения. Ученые Королевского общества тщательно изучили конструкцию Летучего острова и представили свой отчет королю. По-видимому, для работы механизма требовался особый минерал, с которым взаимодействовало магнитное устройство необычной конструкции. Этот минерал изредка находили в доминионах Его Величества, в Европе же он не встречался. Однако было известно, что залежи этого минерала встречаются в некоторых местах Североамериканского Великого Виргинского континента. Открылся путь к строительству нового летучего острова, который будет использоваться в качестве военной базы в войне с испанцами на том континенте.
Настроение Бейтса было хуже некуда; на сердце давила злая тяжесть.
На последней странице он стал изучать рекламные объявления.
Продаю: лилипут, хорошо шьет и вяжет.
Продаю: два лилипута, пара на развод; четыреста гиней за пару.
Продаю: чучела лилипутов в позах классических героев из произведений Шекспира, Мильтона, Скотта.
Продаю: отличный образец знаменитой Умной Лошади, недавно поступил из состава Второго кавалерийского полка Разумных Лошадей Его Величества; эта Зверь-Лошадь по-английски говорит довольно прилично и прекрасно разбирается в математике и музыке. Немного старовата, но для конезавода годится.
И там же, в низу страницы, задавленное и погребенное под грудой хищной и алчной зазывной рекламы, в скромной рамочке ютилось небольшое объявление:
Публичная лекция на тему «Греховность обращения в рабство лилипутских народов морей Ист-Индии». Среда, вход до 20. 00, Уэллборо-Холл. Входной билет — один шиллинг.
Безнадежно, все безнадежно.
Душа Бейтса начала долгое погружение в мрачную бездну. Это случалось и прежде, и каждый раз это состояние не с чем было сравнивать и не было никакого способа от него избавиться. Он брел, спотыкаясь, по Оксфорд-стрит, оцепеневший, страдающий. Откуда это все накатило? По обе стороны улицы стояли часовни, одни изящные и изысканные, другие скромные, похожие на сторожевые будки; но и они не уменьшали горечь. О, если бы ангел слетел к нему, призывая и проливая слезы, стрижом пронесся бы по воздуху, расправив многоцветные крылья, перья на концах его крыльев при каждом взмахе касались бы мостовой, его лик был бы ласков, и бледен, и спокоен, и прекрасен! Наверное, только ангел мог принести ему облегчение. Или, быть может, ангелом оказался бы эльф, крошечное создание со стеклянными крыльями и детской невинной душой. Красота есть красота, каким бы крошечным ни было ее воплощение.
11 ноября 1848 г.
Бейтс поднялся с постели только через двое суток. Слуга с нахальным видом просунул свою светловолосую голову в дверь его уютного гнездышка и прочирикал:
— Вам получше?
— Убирайся, Бейки, — простонал Бейтс — Оставь меня в покое.
— Идете в клуб? Сегодня четверг, а вы меня особо предупреждали напоминать насчет четверга.
— Да, четверг. Сегодня я встану. С моим… желудком теперь получше, — больше для себя, чем для слуги пробурчал Бейтс.
— Опять вы за свое, сэр. — С легкой ухмылкой, как бы говорящей мы же оба знаем, что дело-то не в вашем желудке, старый лежебока, голова убралась.
Бейтс перевернулся в постели. За два дня лежания простыня под ним отвратительно пропахла; она была мятая и сморщенная, похожая на старческую ладонь. Прикроватная тумбочка была заставлена стаканами, бутылками, там же валялись газета и трубка из слоновой кости. Сквозь плисовые шторы сюда почти не проникал дневной свет. Болели суставы пальцев на обеих руках, ныла поясница. От долгого лежания заболели даже ноги.
Вдруг он будто услышал несколько глухих ударов: «бух! бух! бух!» Бейтс не мог понять, то ли это был злой дух головной боли, барабанящий внутри его черепа, то ли действительно что-то бухало за окном. Казалось, летучие едкие пары меланхолии разъели саму границу между его «я» и остальным миром так, что страдания Бейтса вырвались наружу и заполонили собой все вокруг. Ему казалось, что библейский потоп стал метафорой — для самой этой болезни, Меланхолии, напрочь вымывающей из человека радость, волю, надежду, ослабляющей саму жизненную энергию и как будто размазывающей ее тончайшим слоем по всей поверхности земного шара. Серые волны, размывающие податливый берег.
Он вытащил
