Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
из-под кровати ночной горшок и помочился, даже не вставая, а просто лежа на боку. Брызги мочи попали на кровать, но ему было все равно. Зачем беспокоиться? О чем вообще беспокоиться? Когда он закончил, то не потрудился даже задвинуть горшок обратно. Просто повернулся на другой бок и лежал неподвижно. Опять послышались повторяющиеся глухие удары: «бух! бух! бух!»
Затихли. Бейтс опять перевернулся. И еще раз. Нет, это наконец смешно!
Он сел в постели, и, схватив газету (он двое суток не выходил из дому), начал с передовицы, в которой по-имперски чванливо расписывались перспективы Британской Европейской Империи после грядущей победы над Францией. Предложение: «Наша славная история снова повторяется, наши генералы вдыхают новую жизнь в мечты Генриха V» — он прочитал трижды, но не понял его. Все слова были вроде бы на месте, он понимал значение каждого в отдельности, но предложение не складывалось у него в голове как целое. Бессмыслица. Все было безнадежно. Разозлившись, он смял газету в комок и швырнул его на пол. Комок зашевелился, как живое существо, и начал с шорохом разворачиваться.
Бейтс снова улегся.
— Там вас спрашивает какой-то джентльмен, сэр. — Это опять был Бейли, просовывавший голову в дверь.
— Меня нет дома, — проговорил в матрац Бейтс.
— Такой ответ не годится, сэр. Это иностранец. Говорит, из Верхней Бельгии, а я бы сказал, что даже из Франции, сэр.
Бейтс сел в постели.
— Черные волосы собраны на затылке в длинный хвост?
— В длинный что?
— Длинные волосы. Идиот, длинные волосы!
— А, континентальная мода, — да, сэр. Бейтс уже влезал в халат.
— Проводи его ко мне, тупица. — Он протер глаза и провел ладонью по взъерошенным со сна волосам. — Так он пришел сюда?
Раньше д’Ивуа никогда не бывал у него дома, они всегда встречались в клубе. Может, Бейли ошибся… Но нет, это действительно д’Ивуа. Он стоял в гостиной лицом к камину, держа под мышкой бирюзовую шляпу, его роскошный шелковый костюм блестел, и нелепая кисточка волос болталась на затылке. Бейли медлил уходить, и тогда Бейтс просто выставил его вон.
— О мой друг, — сказал д’Ивуа, обернувшись.
— Я как раз собирался в клуб, — тут же сказал Бейтс — Может, вам покажется, что я не готов, но я уже собирался одеваться.
Д’Ивуа слегка покачал головой — едва заметно, его голова лишь слегка дрогнула — и продолжал улыбаться.
— Нам нет нужды встречаться в клубе. — В его произношении мягкие согласные казались твердыми, но в остальном акцент был вполне сносным. — К сожалению, должен сказать, мой друг, что днем я уезжаю из этого города…
— Уезжаете? — Не подумав, Бейтс потянулся было к шнуру колокольчика, чтобы потребовать чаю, но в последнее мгновение сообразил, что присутствие слуги будет нежелательным.
— Я должен это сказать, к сожалению. И перед отъездом я принес вам что-то наподобие предупреждения. Военные события скоро примут… нужно говорить драматический?.. оборот.
— Драматичный. Не понимаю. Газета сообщает, что мы… э-э, что англичане на пороге завоевания Парижа. Когда это случится, конечно же…
— Нет, мой друг, — сказал д’Ивуа. — Вы обнаружите, что завтрашние газеты сообщат другое. Франция и Папа Римский провозгласили равные права тихоокеанцев.
Для Бейтса это было слишком много за один раз.
— Да ведь это же прекрасная новость! — воскликнул он. — Так значит, равные с нами права обоих народов — для лилипутов и бробдингнежцев?
— Конечно, для обоих. И малыши, и великаны — все они созданы по образу и подобию Божию. Разумные же лошади — нет; Папа постановил считать их дьявольским обманом. Конечно же, он делает так больше потому, что у англичан есть кавалерийский полк разумных лошадей. И во французской армии есть сейчас такие полки. Полагаю, полки из лилипутов были бы довольно бесполезны, но из великанов, думаю, получатся грозные воины.
— Французская армия призвала бробдингнежцев? — глуповато повторил Бейтс.
— Я недолго, мой друг, — слегка кивнув, сказал д’Ивуа. — Я пришел отчасти для того, чтобы вас предупредить. Есть еще кое-что. Как вы знаете, президент республики переместился в Авиньон. Ну, в Авиньоне происходили великие события — это все на юге, как вы знаете. И скоро правда об этих событиях выплывет на свет Божий, о них узнает весь мир. Встретить такое будучи английским солдатом — ужасно.
— Мсье, — сказал Бейтс. — Вы же не…
— Простите, мой друг, — прервал его д’Ивуа. — Мне кажется, когда это все произойдет, жить гражданину Франции в Лондоне станет весьма неудобно. Так что я отъезжаю. Но я предостерегаю также и вас: ваши, пардон, наши мотивы освобождения тихоокеанцев поставили вас в один ряд с
