Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
народом Франции. По этой причине ваше правительство может предпринять против вас определенные меры.
— Я не предатель, — заявил Бейтс твердо, хотя и слегка заплетающимся языком.
— Нет-нет, — уверил его чужеземец. — Я вас только предостерегаю. Конечно же, вы лучше меня знаете, как позаботиться о собственной безопасности. Но до того, как я уеду (а это время приближается, мой друг), разрешите мне сказать вот что: рассмотрите возможность победы Франции в этой войне. Советую. Поверьте, что раз Папа и президент формально являются сейчас союзниками малышей и великанов, победа Франции будет означать свободу для этих народов. Возможно, маленькое зло и большое добро уравновесят друг друга? А?
Бейтс не знал, что и сказать на это.
— Я знаю, что мои действия, — медленно проговорил он, — принесли пользу французскому правительству. И я этого не стыжусь.
— Отлично! Просто великолепно! Я так говорю, потому что французские солдаты будут здесь, в Лондоне, раньше, чем вы полагаете, и хорошо бы вам обдумать, в чем состоит ваш долг. Ваш долг перед Господом превыше всего. Нет?
— Мсье, — с тревогой сказал Бейтс.
Но д’Ивуа уже надевал свою куполообразную шляпу и церемонно откланивался:
— Сожалею, но я должен идти.
— Французские солдаты уже здесь?
— А, да. Добавлю наконец только одно. У нас есть целый ряд изобретений. У нас есть одна машина, думающая и считающая… Вы слыхали о такой?
— Машина?
— Баббидги со своей учительницей французского долгие годы проработали в Юзе, на юге Франции. Возможно, вы слышали о мистере Баббидги?
— Имя вроде знакомое… — сказал Бейтс.
В голове у него начинало довольно неприятно гудеть. Этот разговор его потряс.
— Он построил машину. В одно мгновение она выполняет объем вычислений, на который раньше требовалась неделя. По виду это не более чем ящик, думаю, размером с пианино, но она выдает огромную мощность вычислений и логических рассуждений силой мысли, заключенной в этой коробке. Простите меня, я уже забываю английский. Наши инженеры пользуются сейчас этим ящиком, и с его помощью разрабатывают новые фантастические машины. Наши генералы пользуются им и с его помощью планируют все возможные стратегические варианты. Этот ящик выиграет для нас войну.
Он еще раз поклонился и ушел.
11–12 ноября 1848 г.
Куда она девается, эта меланхолия, если под влиянием мало-мальски значащего события начинает испаряться и пары ее рассеиваются в налетающем ветре? Упадок духа как рукой сняло. Бейтс стремительно умылся, побрился, оделся, поел и унесся из дому. Злой дух, поселившийся было в его голове, каким-то образом освободил квартиру.
Он торопился. Д’Ивуа был единственным человеком, связывавшим его с французами, и ему казалось, что, ограничивая эту связь одним контактом, он также делает менее значимой свою измену. Пару дней назад даже представить победу Франции — французские войска, марширующие по Мэлу, — было невообразимо. Но, как бы то ни было, эта идея постепенно просочилась в его разум, и скоро он едва ли не приветствовал ее. Его дело дает результаты. Лилипуты будут освобождены, гибель расы бробдингнежцев будет отсрочена.
Он отправился в клуб, где написал три письма. Затем поймал кэб (что было для него исключительной тратой) и навестил в Холборне одного сочувственно настроенного джентльмена. Вечер он провел в компании церковников, что с тяжеловесной медлительностью рассуждали о Боге, расхаживая по комнате, будто утки, — со склоненными головами и сложенными на пояснице руками. Сочувствующему джентльмену он рассказал немного, зато церковникам — все. Как оказалось, они были обеспокоены не столько военным успехом Франции, сколько опасностью введения католицизма в качестве официальной религии. Бейтс же пребывал в приподнятом настроении и был слишком возбужден, чтобы беспокоиться об этом.
— А вы уверены, что все произойдет именно так? — спросил его один священник. — Вы убеждены в этом?
— Да, убежден, — пробормотал Бейтс. Когда он приходил в возбужденное состояние и кровь его с шумом неслась по жилам, он начинал говорить слишком быстро, и с этим ничего нельзя было поделать. — Раз уж они высказались в пользу человеческой природы лилипутов и бробдингнежцев, весь цивилизованный мир их, конечно же, поддержит. К тому же заключение союза с этими народами означает, что они могут привлечь великанов для борьбы с нами. И более того, — продолжал он, тараща глаза, — они усовершенствовали одно устройство — машину, думающую машину. Вы слышали о мистере Баббинге?
— Видимо, вы имеете в виду Баббидинга, —
