Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
где выпил почти целую бутылку кларета. По пути домой зашел на полчаса в часовню. Молитва укрепила его дух, сотворив твердый сплав из неловкости, стыда, презрения к себе и слабости. Теперь он будет сильным — это то, что требует Христос. Он не станет больше грешить.
Новый настрой включал решимость отгородиться от Мэри даже в мыслях; он сумел притвориться, что ее нет. Несколько недель его уловка удачно срабатывала. Он, казалось, забыл, что такая девушка существует на белом свете. Только иногда по ночам, когда он не отказывал себе в удовольствии предаться нечистым мыслям и мастурбировать, ее образ врывался в его мысли, и это заставляло его прекращать унизительное занятие.
И вот, спустя месяц с небольшим, он ее встретил, она стояла возле будки, собираясь заплатить за проход по Лондонскому мосту. Он поспешил за ней, сомневаясь, действительно ли это ее лицо мелькнуло под капором.
— Простите, мадам, — сказал он.
Она обернулась и безучастно посмотрела ему в лицо, не выражая ни радости, ни неудовольствия.
— Мэри, — сказал он, подойдя ближе. Живот у нее был плоский.
— Не смотрите, — проследив его взгляд, упрекнула она. — Это нехорошо.
Пятнышки света расплывались по поверхности реки, будто яркие мазки, оставленные кистью художника. Он не знал, как спросить.
— Не терзайтесь, сэр, — проговорила она, заливаясь красно-фиолетовой краской, и голос был таким злым, какого он у нее никогда не слышал. — Ребенок не станет угрожать вашей фамильной чести. — Последнее слово она произнесла как «чести».
— Не понимаю.
Она немного помолчала.
— Ну, один мой друг знает доктора. Не то чтобы тот был настоящий доктор, если вы меня понимаете…
— О, — мягко сказал Бейтс, сознавая, что произошло.
Они уже прошли треть моста. Солнечный свет становился ярче, и Темза сверкала и искрилась, как будто была покрыта льдом. Во рту у Бейтса пересохло.
— Что ты с ним сделала? — спросил он.
Боль в груди нарастала, как будто его ребра ломались и сдавливали легкие.
— С ним?
— С ребенком… — проговорил он, не узнавая своего голоса. Она с полминуты пристально глядела на него, лицо ее было неподвижным, лишь глаза расширились.
— Я его похоронила. Подкопала иод живую изгородь у церковного кладбища в Сомерстауне и похоронила там сына.
На протяжении многих дней Бейтс не мог изгнать этот образ из памяти. Его ребенок, его сын похоронен и смешан с землёй. Ему снилось это маленькое существо с закрытыми глазами и ртом, сморщенным от холода. Он представлял его с волосами, длинными и светлыми. Он представлял его крошечным, размером с лилипута. В этом сне он разгребал землю ногами, зная, что под ней лежит его похороненный ребенок. Золотая нить натирала ему запястье. Он видел уличных уборщиков, мальчишек в коричневом, где-то вдалеке они склонялись головами друг к другу и о чем-то говорили. Может быть, он смотрел на них через окно. Один из них зевнул. Но Бейтс был в комнате с плисовыми шторами. Золотые нити сплетались в паутину. Золотая нить натирала ему запястье. Крошечная ручка ребенка тянулась к нему, и когда она касалась его, он чувствовал ее невыносимый холод и громко вскрикивал.
В этот момент он просыпался.
Девятнадцатого ноября французские войска форсировали Ла-Манш. Наиболее ожесточенное сражение произошло на северо-востоке Англии; с военной стремительностью британские войска отступили на заранее подготовленные позиции в районе Сент-Квентина и в самом городе — траншеи были вырыты в начале кампании — и закрепились там. Но французская армия получила подкрепление. Три батальона регулярных войск штурмовали позиции британцев, а затем первый великанский корпус пошел в атаку на восточном фланге. Оружие, которое несли великаны, было тоже гигантских размеров: здоровенные деревянные дубины с насаженными на них массивными железными кольцами, огромные самопалы, что стреляли разрывными снарядами бочкообразной формы. Из них бробдингнежцы стреляли с плеча, целясь вниз. Картечины, на которые разрывались эти снаряды, были начинены греческим огнем.
Великаны оказались замечательно нечувствительными к ружейным пулям.
Битва при Сент-Квентине оказалась, вероятно, самым значительным сражением за всю войну. Регулярные войска штурмовали английскую линию обороны одновременно с двух направлений; великаны из бробдингнежского отряда, передвигаясь среди сражающихся с намеренной, величавой медлительностью, крушили направо и налево, орудуя длинными шестидесятифутовыми копьями с утяжеленными металлическими
