Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
за утверждение закона Господня.
— У тебя слишком тонкий голос, и говоришь ты чересчур быстро, — прогрохотал великан. — Ничего не разберу.
— Я друг бробдингнежцев, — помедленнее и громче проговорил Бейтс, — а также лилипутов.
Улыбка у великана была широкая, словно бульвар.
— Самый крохотный из всех народов. Наши мухи и то крупнее их. Некоторые из моего народа, — громыхал он далее добродушным тоном, — некоторые из нас никогда не видели их и не верят, что они существуют. Но меня клятвенно заверили, что они действительно есть, и я готов с этим согласиться.
На мгновение наступила тишина. Закатные лучи солнца становились все краснее.
— Так победа за вами? — снова спросил Бейтс.
— Французская армия одержала победу.
— Вы не выглядите довольным.
— Меланхолия, — сказал великан, растягивая слово в продолжительное громыхание, будто по полу тащат тяжеленный комод. — Грустно смотреть на город, который разрушен. Мы, бробдингнежцы, народ мирный, и подобные… — Звук его голоса унесся вдаль и там замер.
— Но ваша великая цель, — прочирикал Бейтс. — Эта победа — великое дело! Она ведь несет свободу вашему народу!
— У армии Франции, — сказал великан, — есть очень хитроумная машина. Я ее видел; она не больше табакерки, но считает, вычисляет и решает задачи любого вида с дикой скоростью. Ох, как быстро она работает! Мне кажется, что именно эта машина и выиграла войну. Именно она. Она разрабатывала стратегию, он решала тактические задачи. Она. — Он прокашлялся. — Мой народ, — продолжал великан, — мой народ искусен в изготовлении машин, но не в такой степени, как ваш. Вы маленькие, но хитроумные. Возможно, эти, другие, эти лил… лили…
— Лилипуты.
— Именно так; возможно, они даже искуснее вас. Чем мельче народ, тем он хитроумнее. Возможно, таким способом Бог упорядочивает созданную Им Вселенную. Чем меньше, тем хитроумнее.
— Я давний союзник Франции, — заявил Бейтс.
Его душевное состояние, еще недавно оставлявшее желать лучшего, следуя своей собственной непостижимой логике, снова улучшилось. «Возможно, — думал он, — возможно, мое предательство все же послужило благу Англии, но на более высоком уровне. Возможно, это и к лучшему. После поражения Англия откажется от гонений на тихоокеанцев и тем самым только утвердит свое величие. Через десять лет… возможно, даже скорее. И это величие будет подлинным, ибо не будет попирать Господни заповеди».
— Я давний союзник Франции. И друг графа д’Ивуа.
— А, д’Ивуа, — сказал великан. — Я его знаю.
— Вы знаете д’Ивуа?
— Конечно. Тебя отнести к нему?
— Да! — выпалил Бейтс, его сердце загорелось огнем. — Да! Я поздравлю его с победой и с наступлением новой эпохи справедливости для лилипутов и бробдингнежцев!
Великан сложил свою гигантскую ладонь чашечкой и прижал ее к плечу, затем поднялся во весь рост. В связи с изменением перспективы солнце, как показалось Бейтсу, вышло обратно из-за горизонта. А затем великан длиннющими шагами, громко хлюпая, двинулся вниз по течению реки. Возле обрушившихся сво-дов Лондонского моста он чуть задержался, затем перешагнул их и вновь пошел по воде. Через несколько мгновений он уже был у Тауэра. Солдаты у крепости были во французских мундирах; они семенили внизу, похожие на насекомых, и были явно напуганы великаном-союзником не меньше, чем британцы были устрашены великанами-врагами. Они развернули пушки и нацелили их на гигантскую фигуру.
— К monsieur le courte
— посетитель, — бухнул бробдингнежец. — Посетитель к мсье д’Ивуа.
Он поставил Бейтса на обугленный газон перед главными воротами и убрал руку.
Бейтса продержали в ожидании больше часа; он сидел на скамеечке у главных ворот. Вечерний свет исчез, сменившись полной темнотой, и холод ноябрьской ночи охватил его. Солдаты в приподнятом победном настроении ходили туда и сюда. Все улыбались. Бейтс тоже позволил ощущению победы проникнуть в свою душу. В конце концов, произошло нечто поистине великое. Он вспомнил маленького воина, которого утром пронес через эти ворота. В таком крошечном теле — и такая доблесть! Остался герой в живых? Встретившись с д’Ивуа, он непременно спросит. Такая доблесть! Лилипут определенно заслужил медаль. Кстати, а будут ли отлиты крошечные медали для награждения храбрых лилипутов за их роль в борьбе за свое собственное освобождение?
— Мсье?
Перед ним стоял адъютант.
— Countre д’Ивуа желает вас видеть.
Весь в волнении, Бейтс пошел за ним; они пересекли двор и спустились
