Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
Многие годы ученые пытались обучать приматов по американской системе жестов, но они обнаружили, что так называемые натренированные обезьяны использовали точно такие жесты в естественной среде обитания. Среди людей популярен образ этакого благородного дикаря. От Свифта до Хаксли все считали, что нам нужно поучиться у обезьян остроте ощущений, но ведь наши виды абсолютно разные. — Кэйт коснулась его руки. — Мне помнится, ты хотел направить свои усилия на фотографирование. Ты еще не сделал ни одного снимка.
— Не было настроения. Кроме этого, я занят, Арун поручил мне сделать опись имущества.
— Кстати, он ведь едет на материк в конце недели. Тебе надо составить список, если хочешь, чтобы он привез что-то нужное тебе.
Арун понимал, что с приходом дождей станет намного труднее откачивать воду, поэтому он торопился закупить детали, нужные для бесперебойной работы насосов.
На следующий день Джош встал раньше обычного. Когда он сидел на веранде, просматривая каталог фотографических принадлежностей, стая макак во главе с Синно вернулась с морского берега, с шумом и криками прыгая с ветки на ветку. Джош пытался сосредоточиться на глянцевом журнале с его привлекательным товаром, но поймал себя на том, что скашивает взгляд на обезьян, рассевшихся по деревьям. За грузной фигурой вожака виднелись самки. Они еще ни разу не приближались так близко к вилле. Джош осторожно потянулся к маленькой цифровой фотокамере, которая лежала на столе. Он включил питание и стал выбирать по экранчику кадр. Некоторые самки сидели, прижимая к груди детенышей, а одна макака сразу отворачивалась, как только Джош наводил на нее камеру. Другие самки как будто сторонились ее. Пару раз он поймал ее в объектив, но к тому моменту, когда камера настроилась на чувствительность, достаточную для съемки, обезьяна почувствовала на себе его внимание и повернулась боком.
Когда вечером макаки появились вновь, Джош позвал Кэйт на веранду. Она подошла на цыпочках и стала рассматривать самок.
— У нее мертвый детеныш, — заметила Кэйт. Приглядевшись, Джош понял, что пушистый комочек, который прижимала к себе обезьяна, был высохшим трупиком. — Она не выпускает его из рук, потому что не хочет отличаться от остальных самок. Но она чувствует: ты знаешь, что детеныш мертв, и ей неловко.
— Ты действительно думаешь, что они способны играть в такие сложные игры? — спросил Джош с удивлением.
— Это не игры, — ответила Кэйт, — это человеческая природа.
— Уверен, что он — отец детеныша. — Джош перевел сердитый взгляд на Синно, который привычно примостился в том месте, откуда просматривалась спальня. — Ждет, когда ты снова разденешься.
Кэйт вздохнула сердито и вернулась в дом.
Закончился первый месяц их пребывания на острове, и они изменились внешне за это время: оба стали стройнее, их волосы выгорели, кожа лоснилась от загара, они чувствовали себя раскованнее, по крайней мере Кэйт. Арун предложил свозить их на материк, но они решили подождать до тех пор, пока не возникнет хоть какое-то желание снова окунуться в шум и бешеное вращение цивилизации.
Сезон дождей объявил с оглушающей силой о своем приходе. Гостиница подверглась первому настоящему испытанию на прочность, и рабочие под руководством Аруна, шлепая по лужам, перемещались по строениям с переносными насосами, устраняя затопления и протечки. Просеки превратились в бурные потоки с водопадами. Кэйт и Джош были прикованы к дому, так как на пути к главному корпусу, бушуя, неслись под уклон мутные потоки. В перерыве между ливнями яростно жарило солнце, и джунгли наполнялись паром. В воздухе стоял запах гниющей растительности. Кэйт работала, Джош читал, оба действовали друг другу на нервы.
Как-то в декабре Кэйт сообщила:
— Я наблюдала за макаками. Самки сильно похудели. У них нездоровый вид. Шкура изменилась — мех потускнел. Мне мало что известно о взаимоотношениях внутри стаи, но, похоже, самки не добывают сами пищу, это делают для них самцы. А в последнее время самцы прекратили охоту.
Джош знал причину. Синно отнимал все, добытое ими, и, словно исполняя обет, складывал фрукты горкой на веранде, как жертвоприношение. Потом вожак забирался на свое излюбленное место, ждал на ветке, пока появится Кэйт, но исчезал при появлении Джоша. Каждое утро Джош прибирал на веранде, выбрасывая фрукты обратно в джунгли до того, как Кэйт проснется.
На следующий день Джош, открыв дверь, обнаружил огромного полуживого краба, который, лежа на спине, загребал воздух клешнями. Синно сидел неподвижно на дереве под проливным дождем, вода стекала с его густых бровей, нависших над буравчиками глаз.
— Я не собираюсь играть в твои игры, — пробормотал
