Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
случае дело не в биологии, а в чем-то более глубоком, чем кровь и плоть. На этом острове многое сохраняется в том виде, в каком оно было до проведения четких различий между человеком и зверем. Во всем этом невероятно трудно разобраться. Дорогая, я люблю тебя, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Я вот что думаю: когда мы вернемся в Англию, тебе обязательно нужно показаться психиатру. — Кэйт скрылась в комнате, сильно хлопнув дверью.
Джош сознавал, что все происходящее — выше их понимания. Они находились вдали от своей социальной среды, вдали от тех правил, которыми руководствуется человек. В детстве, когда он ходил в Лондонский зоопарк, животные воспринимались как существа, которые всегда за решеткой, которые наполовину ополоумели от вечного заточения. В те годы было и меньше понимания, и меньше уважения к психологии животных; обезьян наряжали в человеческую одежду, каждый день им устраивали чаепитие с чашками и блюдцами, как будто это неуклюжее подражание имело целью напомнить еще раз детишкам о нашем превосходстве как вида. Само слово «обезьяна» подразумевало копирование человеческого поведения. Но здесь люди и обезьяны были на равных, только перемещались в разных плоскостях.
Он вернулся к своим делам, но в течение дня тревога и злость продолжали нарастать.
В субботу утром Арун сел на паром и отправился на материк, обещая вернуться тем же вечером, но сильный шторм, разыгравшийся после обеда, исключал возможность его быстрого возращения. Низкие тучи, серые и однообразные, как опорные стены из бетона, что были возведены бригадой Аруна, мчались над островом. Издали доносились раскаты грома. Раскаленный воздух был настолько удушающим, что у Кэйт пересыхало горло, а мышцы отказывались повиноваться воле. Сознание притупилось из-за головной боли, и она лежала на кровати в одном белье, слушая, как сталкиваются кронами деревья, дожидаясь, когда хлынет ливень и спадет жара.
Джош бродил по главному корпусу с фотокамерой в руке, делая пробные кадры — снимая крупным планом бабочек, которые сушили свои крылья размером с тетрадный лист. Ощущение какого-то беспокойства словно спеленало, сдавило его, не позволяя вдохнуть полной грудью. Он находится не рядом со своей женой — эта мысль тревожила его, но он знал, что Кэйт рассердится, если заподозрит, что он сторожит ее.
И вдруг он все понял. С самого утра он не видел и не слышал макак. Он находился в тот момент на самом краю комплекса. До виллы отсюда было не меньше двадцати минут ходу. Он открыл несгораемый шкаф, где Арун держал ключи от джипа, который был единственным механическим средством передвижения по острову.
Приземистая зеленая машина стояла перед гостиницей на площадке, которую еще только начали засыпать гравием. Джош сел за руль, повернул ключ, но двигатель не заводился. Сдвинувшись вбок на сиденье, он перегнулся через борт джипа, проследил взглядом за струйкой бензина, которая тянулась от топливного бака. Даже на расстоянии было видно, что металлический корпус бака пробит. Он подошел, склонился, дотронулся до отверстий, оставленных парой широко расставленных клыков. Содержимое бака вылилось без остатка на землю, распространяя едкий запах. Неужели макака способна на такое, пусть даже крупная, как Синно? Разве возможно, чтобы интеллект каким-то образом развивался у него быстрее, чем у его сородичей? Джош снова пригляделся к отметинам на металле, и его замутило от страха.
Арун хранил в своем шкафу заряженное помповое ружье двенадцатого калибра. Он сообщил Джошу о ружье еще в первую неделю, как они приехали сюда, даже показал, как перезаряжать и стрелять из этой чертовой штуки, если возникнет крайняя необходимость. Джош кинулся к несгораемому шкафу, вытащил ружье и побежал в лес, на ходу поудобнее перехватывая оружие. Дождь хлынул, когда вилла уже виднелась между деревьев. Джош остановился на секунду, чтобы перевести дыхание, и услышал, как молнией расщепило ствол где-то у него над головой. Дождевая вода низвергалась крупными тяжелыми каплями, барабанила со всех сторон по жестко-глянцевым листьям, в одно мгновение расквасив в жижу землю под ногами. Шум стоял невероятный. Он больше не видел виллу, словно она исчезла.
Зато он видел макак. Они подступали к веранде широким полукругом, в середине которого заметно выделялась поросшая зеленоватым мехом спина крупного примата, куда более рослого, чем любая из соседних обезьян. Джош поскользнулся на размокшем склоне, потерял опору и покатился в кусты. В руки и ноги ему впились шипы, на которых остались куски кожи с мясом, когда ему удалось восстановить вертикальное положение. Он увидел сквозь пелену дождя, как обезьяны забираются на веранду.
— А ну-ка,
