Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

передачи или из того, что ему приснилось.
— Давайте попробуем что-нибудь новенькое. Я сдаю все карты — всю колоду, — и затем мы должны будем снова ее собрать. Мы увидим карты друг друга, когда будем их скидывать. Ходить надо с младшей карты. И можно будет обмениваться. Ну да, вроде должно получиться. И еще, что-нибудь вроде главной карты — эдакой «темной лошадки», но мы не узнаем, что это за карта до самого конца. Главное — играть быстро, без остановок и не думать, просто делать то, что я скажу.
— Как мы ее назовем? — добавил он, но вопрос прозвучал так, как если бы его задали мы, хотя на самом деле никто и не думал задавать. Он тасовал карты, прижимая к себе колоду, как будто кто-то собирался ее отнять. — «Рука ДНК». Годится?
— Дерьмовая затея, — сказал Джефф. Мы сидели в его доме, за его покерным столиком и пили его пиво. Поэтому он мог позволить себе сказануть такое. Можно подумать, он решил, что Эд выглядит более довольным, чем следовало бы. По его мнению, Эду надлежит знать свое место в этом мире, и необходимо время от времени напоминать ему про это. Большинство из нас с облегчением увидели, что Эд отнесся к этому нормально. Если бы он не отнесся нормально, все равно это было бы нормально. Мы же все понимаем. С нами со всеми случались неприятности.
Мы размышляли обо всем этом, и потом магнитофон щелкает, и лента снова начинает крутиться.
Эта музыка цепляет. Так бы и слушали всю ночь.
— А теперь мы все вместе споем и вызовем Дьявола, — говорит Костлявый. — Мне всегда этого хотелось.
Костлявый уже изрядно пьян. Волосы его стоят торчком, рожа красная, блестящая. На ней — жирная глупая улыбка. Никто не обращает на него внимания, а ему того и надо. Жена у Костлявого почти такая же — шумная и бестолковая. Всех нас бесит, что дети у них — самые красивые, умные, веселые, самые лучшие. Уму непостижимо. Они не заслуживают таких детей.
Бреннер спрашивает Эда, нашел ли он новое место, где жить. Он нашел.
— В стороне от шоссе, по пути в Тексако, в садах. Тот парень построил дорогу и возвел дом прямо на дороге. Просто, оп-ля, — как раз на середине дороги. Как если бы он шел по дороге с домом на спине, устал и сбросил его там.
— Не очень хорошо для фэн-шуй, — замечает Пит.
Пит у нас — читатель. У него своя теория относительно того, как надо знакомиться с женщинами. В обеденный перерыв он идет в книжный магазин «Barnes and Noble» и околачивается перед выставленными книгами о домах и интерьерах, просматривая книги по архитектуре. По его словам, это придает умный и хозяйственный вид. Мужчина, разглядывающий фотографии домов, сексуально привлекателен для женщин.
Мы так ни разу и не спросили, имела ли его теория успех.
Между тем, нам доподлинно известно, что жена Пита вечно воюет с ним, когда надо залезть на крышу и прочистить водосток, сменить гонт, залатать дыру, подкрасить. На самом деле Пит не слишком-то охоч до всего такого. Это в книжках дома ласкают глаз, но в жизни они — нудная работа.
Он специально пошел и купил в «Потери Барн» зеркало, повесил его на входную дверь, иначе, рассказывал он, злые духи ворвутся в дом и поднимутся по лестнице прямиком в спальни. После этого выгнать их оттуда будет совсем непросто.
Роль зеркала заключается в том, что, когда злые духи хотят зайти, они видят свое отражение и думают, что в доме уже поселилась нечистая сила. Поэтому они уходят. Причем бесы принимают обличие кого угодно — коммивояжеров, мормонов, людей, что стригут вам газоны, даже членов семьи. Вот почему всем нужно иметь зеркало.
Эд говорит:
— Во-первых, то, где стоит дом — для меня загадка. Во-вторых — сам дом. Такое впечатление, что его архитекторы сошли с ума и распилили два разных дома пополам, а затем сложили их половинки вместе. Передняя половина дома очень старая — ей, наверное, лет сто, а другая половина обшита алюминием.
— Они должны были снизить цену, — произносит Джефф.
— Ну да, — откликается Эд. — И что еще меня занимает — все эти двери. Одна — с фасада, другая — в задней части, и по одной с боков, точно в тех местах, где начинается алюминиевая обшивка. И эти две двери — таинственные, очень высокие и узкие, как будто рассчитаны для баскетболистов. Или пришельцев.
— Или пальм, — добавил Костлявый.
— Ну да, — говорит Эд. — И потом, там есть еще одна дверь, недоделанная какая-то, наверху, в хозяйской спальне. Она совсем не похожа на дверь, через которую ты ходишь в туалет или в ванную. Открываешь — а там ничего нет. Ни лестницы, ни балкона — ничего. Просто дверь для Тарзана какая-то. Высоко среди деревьев. Откроешь ее, и может влететь сова. Или летучая мышь. Мой предшественник держал эту дверь запертой, очевидно, он боялся лунатизма.
— Фантастика, — отзывается