Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

заставить его сидеть смирно, но он использовал любую возможность, чтобы этого не делать. Наконец она раздраженно, с силой дернула сына за руку, и он затих. Но эта возня отвлекла Чантл. Девочка сбилась и спутала слова. Я слушал вполуха, но этот момент почувствовал безошибочно. И ее мать тоже.
Боже, что это был за взгляд! Медузе Горгоне следовало бы взять у нее пару уроков!
Когда судья объявила результат, Чантл отметили как подающую большие надежды, а Вики получила вторую премию, всего лишь на один пункт отстав от шестнадцатилетней девушки, занявшей первое место. Я был счастлив, что мой ребенок так хорошо проявил себя в столь достойной конкуренции.
Надо сказать, что и конверт с мелочью — штука весьма приятная.
— Могу поспорить, ты не жалеешь, что осталась, — сказал я дочери, когда мы собрали ноты и уже одевались.
Она состроила гримаску, которая могла означать что угодно.
На улице было почти темно, небо на западе расчерчено красными полосами. Некоторые оставались на вечеринку, но многие поспешили к своим машинам. Я всегда недолюбливал эту местность — слишком плоская, глазу не за что зацепиться. Мне представлялось, что когда-то эта земля была дном, океана, местом, куда не проникал луч солнца. Глядя сейчас на дорогу и поля по обе стороны от нее, я понял, что шоссе просматривается вплоть до горизонта. Скоро солнце спрячется в огненную щель между морем и небом, и все пропадет.
Я был не единственным, кого захватило это зрелище.
Чантл стояла рядом с парковкой — маленький темный силуэт в лучах заходящего солнца, похожий на призрак. Я видел, как это привидение сделало шаг, другой… и пустилось бежать. Это выглядело так, словно ребенок вдруг увидел дверь между солнцем и небом и решил во что бы то ни стало добежать до нее, пока она не захлопнулась…
Как бы это ни выглядело, девочка бежала к шоссе. Я был слишком далеко, чтобы удержать ее, и беспомощно оглянулся на ее родителей, которые грузили вещи в коричневый пикап. Клянусь, то, что произошло потом, — правда. Я видел это собственными глазами. И никто, кроме меня.
Мать оглянулась. И больше ничего. Не побежала за дочерью, не закричала. Бог мой, она даже не изменилась в лице! Просто смотрела на бегущего к дороге ребенка…
И ребенок остановился в дюжине ярдов от шоссе. Проскочила пара машин. Девочка повернула и пошла назад. Не говоря ни слова, она забралась в коричневую машину, и они уехали.
Как я уже говорил, это было год назад.
В этом году Вики снова участвовала в конкурсе. Несколько месяцев назад она получила первую премию на одном из городских фестивалей. Это вселило в нее энтузиазм и желание еще раз попробовать свои силы. Когда подошло время, мы заполнили документы. Утренние выступления проигнорировали, отправились днем.
Я помнил о Чантл и, приехав, поискал ее имя в списках. Когда не нашел, то испытал легкое разочарование — было бы любопытно посмотреть, насколько малышка продвинулась, в этом возрасте год имеет большое значение. Мне не суждено было этого узнать, впрочем, это было всего лишь любопытство.
Но — странное дело — Чантл не было на конкурсе, а вот ее семья — была.
Я понял это, как только увидел господина с видеокамерой. Обшарив взглядом ряды, я обнаружил и мамашу с сорванцом. Но «поющей куколки» не было.
А что касается мальчишки… Он был одет в шортики и белую рубашку с «бабочкой» и на этот раз не шалил. Да, он уже не напоминал взведенную пружину. Сейчас у него было такое же изможденное выражение лица и пустые глаза, как у его сестры год назад. Я искал взглядом Чантл. Может быть, она за это время изменилась настолько, что я ее не узнаю?
Дверь в зал закрылась. Конкурс начался.
Когда судья вызвал очередного конкурсанта, я увидел, как мать Чантл подтолкнула мальчика, и он поднялся и пошел к фортепиано мелкими шажками. Если на языке тела можно заикаться, то я видел, как это выглядит. Мальчик добрался до цели, повернулся лицом к залу. Аккомпаниатор взял первую ноту, и на лице ребенка, как лампочка, включилась улыбка. Мать наклонилась вперед, взгляд ее стал напряженным, губы приоткрылись, готовясь артикулировать слова. Чуть слышно зажужжала видеокамера.
Я взглянул на Вики, Вики — на меня.
У рояля, когда настал нужный момент, мальчик прижал руку к сердцу, открыл рот и запел как заводной соловей.

Робин Мак-Кинли родилась в Огайо, в семье военного, и провела детство и юность, путешествуя по разным странам. В настоящее время она живет на юге Англии с мужем, писателем Питером Дикинсоном. Мак-Кинли — автор нескольких романов в жанре фэнтези, написанных для подростков, но любимых читателями всех возрастов. Среди ее произведений — «Красавица», «Дочь розы», «Голубой меч» (книга получила литературную премию Ньюбери) и «Герой и корона» (награждена медалью Ньюбери). Ее последний роман — «Острие веретена», сюжет его основан на сказке о Спящей Красавице. Рассказы Мак-Кинли опубликованы в сборниках «Дверь в живой изгороди», «Узелок в пряже» и «Вода: Истории духов стихии». Последняя книга является частью четырехтомника, который Мак-Кинли пишет в соавторстве с мужем.
«Колодец в пустыне» впервые опубликован в сборнике «Вода». Сюжет рассказа связан с романами Мак-Кинли о королевстве Дамар («Голубой меч» и «Герой и корона»), но читателю необязательно быть знакомым с Дамаром, чтобы получить удовольствие от чтения этого произведения.