Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

«просто на всякий случай».
Двумя днями позже небо сделалось зеленовато-желтым, затем багрово-серым; вздыхал ветер, впивавшийся в тело Хетты сотнями игл, и в то мгновение, когда она прервала работу и остановилась, опираясь на мотыгу, небо изменилось, и она ощутила, что гладкая деревянная рукоятка стала как будто липкой от песка. Она озадаченно повертела мотыгу в ладонях, моргнула, и, казалось, весь мир вздрогнул вместе с нею, и вот опять она стояла в саду на задворках дома, где жили три поколения предков ее отца, и на город надвигалась буря.
Когда глубокой ночью буря разразилась, Хетта спала. Она осознавала, что спит, и в то же время чувствовала, что буря подняла ее… нет, не подняла, а бросила вниз, с силой швырнула куда-то вниз, вниз во тьму, и ревущая масса придавила ее, подобно гигантской руке…
Хетта утопала в песке. Это было не похоже на виденное ранее, на примирение и тихий конец; ей причиняли боль, она не хотела умирать. Она хватала ртом воздух и задыхалась, почти теряя сознание, а песок, словно чьи-то острые зубы, впивался в ее тело. Она чувствовала, как бесчисленные мельчайшие зерна шуршат над нею, не сопротивляясь ее рукам, скользя сквозь пальцы, вдоль тела, забивая глаза и рот, и невообразимое число песчинок укрыло ее, становясь все тяжелее, словно поток камней, река, лавина…
Где же все остальные? Неужели они выехали, зная, что надвигается непогода? Даже здесь такая жестокая буря предупреждает о своем приближении…
Здесь! Но где она? Определить это было невозможно — вокруг были только песок, рев ветра и тьма. И… кто они остальные? Хетта не могла вспомнить — она бы не поехала одна — даже большой караван должен соблюдать осторожность последние несколько лет бури становились все более неистовыми и непредсказуемыми — отряды верховых выезжали редко — она помнила…
Может быть, она спала; может быть, потеряла сознание. Но вдруг она почувствовала прикосновение чьих-то рук — рук? Ее отряд нашел ее? Хетта попыталась бороться, помочь им. Руки подняли ее, вытащили из песчаной могилы. Все еще завывал ураган, и она ничего не видела; но чьи-то руки накинули покрывало Хетте на лицо, ей стало немного легче дышать, и это придало сил. Когда руки подняли ее, она ухватилась за невидимые плечи, кто-то поддержал ее за талию, и она смогла, пошатываясь, идти.
Некоторое время Хетта думала только о том, чтобы не задохнуться, не задохнуться и не упасть, и это поглощало все ее внимание. Но рука ее, обнимающая чьи-то плечи, начала болеть; эта боль проникла в ее мозг, и она вспомнила, что обычно не размышляет так много о ходьбе и дыхании…
Было еще темно, ветер ревел, и тяжелый воздух был полон летящего песка, теперь он барабанил по ее телу, но больше не тащил ее за собой и не жалил ее.
«Буря все еще бушует вокруг нас, но почему-то не причиняет нам вреда», — подумала Хетта. Ей пришла в голову фантастическая мысль, будто они — она и ее неизвестный спаситель — идут внутри небольшой катящейся песчаной чаши, в которой было спокойное пространство на несколько шагов впереди и позади них, а сверху их покрывал словно купол почти безмятежного, почти прозрачного воздуха.
Когда пальцы, державшие ее за запястье, разжались, Хетта попыталась схватиться за плечо, но не смогла — ее кисть онемела. Она встала на ноги более уверенно, и ее отпустили, но только для того, чтобы найти ее руку и крепко сжать ее.
«Как будто я могу опять исчезнуть в песчаной буре», — подумала она с легким удивлением. Она посмотрела туда, где должны были быть руки и плечи — и теперь увидела очертания человеческой фигуры, но лицо было повернуто в другую сторону, и свободная рука что-то искала впереди.
Хетта заморгала, пытаясь понять, откуда исходит свет, который она видела. Постепенно она разглядела руку незнакомца и поняла, что они стоят перед высоким, шероховатым, слегка светящимся — валом? обрывом? Он неясно вырисовывался над ними, ей показалось, что они стоят под навесом или крышей, — и тут пальцы, державшие ее, сжались сильнее, рука повелительно взмахнула — в стене перед ними возник проем, и дверь открылась внутрь. На песок к их ногам упал столб света, обрисовывая небольшие впадины и холмики, отбрасывавшие мягкие тени.
— Быстрее, — услышала она. — Я устал почти так же, как ты, а Джелидрет очень не любит, когда у него отнимают жертву.
Хетта не сразу осознала, что слова были обращены к ней, и ступила внутрь сама, без посторонней помощи. Неизвестный вошел вслед за нею, и она услышала другое слово, почти крик, и, обернувшись, увидела тот же резкий взмах руки, который, по-видимому, открыл дверь; порыв ветра, как удар меча, захлопнул ее. Песок неистово хлестнул ее по ногам, она оступилась и вскрикнула, но ее опять подхватили под локоть. Хетта