Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

этот дымчатый золотой свет, вспомнив, как дома отключали электричество. Когда она была младше и маленький городок ее прадеда еще не поглотили пригороды Мончестера, у них часто отключали свет. Тогда мать еще вставала с постели, а бабушка часто читала Хетте по вечерам без света, говоря, что сказки лучше всего помогают прогнать ночь за дверь, где ей и место. Когда позапрошлым вечером Хетта чистила старые масляные лампы и доставала свечи и спички, ей по-прежнему слышался голос бабушки, начинавшей историю: «Как-то раз…» Единственное, чего не хватало Хетте в бабушкиных сказках — в них не говорилось о пустынях. Внезапно на глаза у нее навернулись слезы, и она моргнула, чтобы смахнуть их.
«Пещера, — подумала она, — пещера с песчаным полом». Она посмотрела на мерцающие зеркальные осколки, похожие на найденные ею в постели два дня назад.
Я никогда не слышал ни о Роаншире, ни о Манчестере. Действительно, буря занесла тебя далеко. Эта страна называется Дамар, и ты находишься на четвертой Песчаной Границе, на краю Великой Пустыни, которую мы называем Каларшам.
Хетта почувствовала, что кто-то подобрал ей волосы и скрутил их в пучок. Она судорожно вздохнула, и чашу убрали от ее губ, а рука прочнее ухватила ее.
— Ты выпила слишком много, это очень крепко, — раздался голос у ее уха; но не напиток заставил ее задрожать.
Она села и повернулась, чтобы опустить ноги на пол — одна щиколотка была забинтована, — поддерживающая ее рука неохотно позволила ей это. Она обернулась, чтобы взглянуть на обладателя руки, — и увидела человека, который приснился ей две ночи назад, — он спас ее от песчаной бури.
— Где я? — спросила она. — Не может быть, чтобы я была здесь. Мне это снится, но как же я не хочу, чтобы это оказалось сном! Я не хочу возвращаться домой!
— Здесь ты в полной безопасности, — мягко ответил человек. — Это место существует на самом деле, оно тебе не снится, хотя путешествие и могло тебе привидеться. Это помещение столь же реально, как и ты сама. Оно выдержало множество лет и множество песчаных бурь — хотя я должен признаться что таких, как эта последняя, не было даже в истории этого святилища.
— Ты не понимаешь, — начала Хетта, затем слабо засмеялась, и ее смех был печален: она спорила с порождением своего сна.
— Скажи мне, чего я не понимаю, — улыбнулся он. — Я знаю то, что ты едва не умерла недавно там, снаружи, потому что твой Стражник чуть было не потерял тебя. Этого довольно, чтобы любой человек разволновался. Не расстраивайся. Выпей еще глоток тиарнка. Он хорошо помогает при волнениях и расстройствах.
Хетта взяла у него чашку и опять ощутила вкус напитка. Снова тепло и покой разлились по ее телу, но она чувствовала, как ее организм борется против них, как это было, когда несколько лет назад доктор прописал ей снотворное. Она была вынуждена прекратить принимать таблетки. Она сплела пальцы вокруг чашки и попыталась позволить тиарнку делать свое дело. Она глубоко вдохнула. Воздух был пряным на вкус, и она вновь ощутила легкое дуновение ветра; где было окно, через которое проникал ветер, но не могла проникнуть буря?
— Расскажи мне немного об этом месте, — попросила она. Он откинулся назад, желая дать ей время успокоиться.
— Это четвертая из одиннадцати Песчаных Границ, которые король Тор, Справедливый и Всемогущий, воздвиг вокруг Великой Пустыни Каларшам через несколько лет после битвы за Корону Героя и второй, окончательной, гибели Мора. Тогда стало ясно, что с пустыней будет нелегко справиться и что древние леса Дамара исчезли навсегда, а Джелидрет, бог песка, покорит нас, если мы не будем сопротивляться. На древнем наречии эта четвертая Граница называется Хоронтолопар, а я ее Стражник, Зашаран, пятнадцатый в нашем роду, потому что мать отца бабки моего отца, — голос его зазвучал монотонно, и Хетта сбилась со счета, но решила, что он действительно назвал пятнадцать предков, — звали Зашаран, и ее назначил сам Тор, а королева Эрин поцеловала ее и пожелала, чтобы удача всегда сопровождала ее. И удача сопутствовала нам, — он глубоко вдохнул, — даже сегодня, потому что я тебя нашел, хоть это было и непросто. Совсем непросто. Расскажи мне побольше о Роаншире и Манчестере, откуда ты родом, и как ты оказалась в таком положении, ведь ни один проводник не повел и не послал бы тебя этим путем, а мое Око говорит мне, что ты была одна.
— Твое око? — переспросила она.
— Мое Око, — пояснил Зашаран, и на этот раз она поняла. — Я покажу тебе его, если пожелаешь. Око может лучше разгадать твою загадку: как случилось, что буря возникла из ниоткуда и принесла тебя и в то же время так ожесточенно преследовала тебя до самого моего порога. Мне понадобилось наложить восемь швов на рану у тебя на ноге. Мое