Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
на маленькую площадку, куда выходила единственная дверь.
Зашаран мягко, прикоснулся к ней, пробормотал слово, которого Хетта не расслышала, и дверь отворилась.
В дальнем конце комнаты были прорублены окна; занавесок не было, внутрь лился солнечный свет — она решила, что сейчас закат; она вздрогнула, когда луч коснулся ее тела, как будто в этом мире она могла оказаться призраком или вампиром, но ничего не произошло, она только ощутила мягкость и тепло солнца. Из окна открывался вид на крутой склон, поднимающийся над ними; казалось, что комната, где они находились, вросла в холм.
Посередине комнаты в полу был круглый колодец; Зашаран опустился на колени на каменное ограждение рядом с ним.
— Это мое Око, — мягко произнес он. — Подойди взгляни вместе со мною.
Хетта опустилась рядом с ним, опершись на руки, так как она опять почувствовала усталость. Она чувствовала, что ее взгляд утонул в глубинах водоема, но как это произошло, она не понимала; может быть, в колодце была не вода, а нечто другое. По мере того как взгляд погружался все глубже, у нее появлялось странное ощущение, будто что-то поднимается из тьмы навстречу ей. Она боялась увидеть это нечто.
Гигантское золотое Око, с вертикальным зрачком, расширяющимся, как будто оно только что заметило ее.
Задыхаясь, она отпрянула и услышала, что Зашаран что-то говорит, но не смогла различить слов; затем зрачок Ока расширился настолько, что вся гладь колодца потемнела, затем тьма рассеялась, и она увидела…
Она очнулась в своей постели, задыхаясь, с бешено бьющимся сердцем, среди разбросанных и скомканных простыней, одеяло валялось на полу, она лежала на голом матрасе. Был предрассветный час; сквозь щель в ставнях лился серый свет. Она чувствовала непомерную усталость, словно не спала всю ночь, и в то же время жуткое, мучительное напряжение. Она знала, что больше не заснет. Правая щиколотка болела, и, потерев ее пальцами, она нащупала рубец, похожий на старый шрам.
Хетта сама не знала, как ей удалось пережить этот день. Она забыла суп на слишком сильном огне, и вся вода выкипела, пока Хетта вычищала семена из тыкв на компостной куче. Мать высоким тонким голосом закричала, что дом горит, хотя горела всего-навсего кастрюля на плите. Весь день после этого мать жаловалась на сердцебиение, намекала на то, что следовало бы вызвать доктора, чтобы он выписал ей что-нибудь новое для нервов, и упорно повторяла, что едва не сгорела в собственной постели. Отец ворчал, что запах гари испортил ему чаепитие и что Хетта уже достаточно взрослая для подобных глупостей. Она отправилась в постель с головной болью, с мыслью о том, что куча водорослей все еще дожидается ее на краю пруда, и нашла на своей подушке две таблетки аспирина и рядом на полу стакан воды: Рут. Отец считал, что таблетки принимают только трусы. Единственные в доме лекарства находились на тумбочке у кровати матери, а Хетта предпочитала головную боль необходимости еще раз видеть мать этим вечером; она забыла о тайнике Рут. Хетта мысленно поблагодарила сестру, проглотила таблетки и легла.
Открыв глаза, она обнаружила, что опять находится у колодца в башне Зашарана, но она отодвинулась, или ее перенесли, на некоторое расстояние от него, и теперь она не могла заглянуть в него (а может быть, это он больше не мог смотреть на нее), и Зашаран сидел рядом с ней, склонив голову и держа ее за руку. Когда она пошевелилась, он тотчас же поднял на нее взгляд со словами:
— Я смотрел сам и просил других посмотреть в наших записях, но я не смог найти ничего, что помогло бы мне. Я испугался, потому что ты спишь слишком долго — каждый раз все дольше. Ты спала почти целый день, и у тебя круги под глазами. Так не должно быть. Ты живешь где-то далеко — ты родилась и выросла в том далеком краю — там, где ты не должна быть; ты должна быть здесь; мое Око не стало бы тратить силы на чужестранцев, и мое сердце жаждет видеть тебя, хочу я этого сам или нет. Другие приходили сюда странными путями, но они приходили и оставались. Если ты хочешь прийти сюда и мы рады видеть тебя, почему ты не останешься?
Она села, положила ладонь на его руку и ответила:
— Подожди, все будет хорошо. Я нашла Дамар в атласе у себя дома, а моя сестра узнала насчет авиарейсов, и я приеду в Дамар… — Она запнулась, не зная, как выразиться. — Обычным путем. Приду сюда и найду тебя.
Она чувствовала себя так, будто смотрит телепередачу и не имеет отношения к происходящему, и в то же время она знала, что участвует в этой сцене, потому что была испугана. Кем был этот человек, которого она встречала только во сне, который сказал ей, куда она попала, и кем была она, чтобы обещать приехать к нему? Даже себе она не могла объяснить это.
— Авиарейсы, — задумчиво
