Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
повторил он.
— Да, — подхватила она. — Где здесь ближайший аэропорт? Я не смогла найти на карте ни Таар, ни Чин… Чин… — Когда она произносила эти слова, голос ее дрогнул, потому что она знала, насколько трудно запомнить виденное во сне, а ведь это был сон.
Вспомни песок, промелькнула мысль. Вспомни песок, что лежит в коробочке у тебя на комоде.
— О… Ты должен рассказать мне, как тебя найти. Мне кажется, есть лучший путь, чем… — Она снова помедлила, вспомнив, как заблудилась во время песчаной бури, как Зашаран вел ее вслепую сквозь вихри песка, как она обнимала его за плечи, пока у нее не заныли руки, вспомнила свое странное ощущение, будто они каким-то образом оказались в безопасности внутри маленького движущегося воздушного пузырька, который позволил им добраться до двери в скале. Вот почему он — Стражник, будто подсказывало ей что-то. Мало толку от Стражника, который не способен действовать.
— Я не знаю, где ближайший аэропорт. И что такое аэропорт? — спросил Зашаран.
Временами она осознавала, что в своих сновидениях говорит на языке, отличающемся от языка ее родины; но это была одна из вещей, в которых вы уверены, только пока видите сон, но в то же время понимаете, что это лишь игра воображения. Она чувствовала, что слова, с которыми она обращалась к Зашарану, — слова, которые она произносила и слышала от остальных жителей Дамара, виденных во сне, — были другими. Это тоже была часть сновидения, как и особое, более гремящее, раскатистое, ритмичное звучание речи Зашарана и других дамарцев — отличающееся от звуков языка, на котором она разговаривала в Фарбеллоу, в ее реальном мире. (Это сейчас я в реальном мире, сказал ей внутренний голос.) То же смутное чувство она ощутила, когда Зашаран произнес слово «аэропорт», оно звучало как иностранное в его устах.
Она огляделась и увидела в углу стол с книгами (может, это были те самые записи, в которых Зашаран искал истории, похожие на ее собственную?), еще там было несколько листов бумаги и ручка. Она поднялась на ноги — медленно, опасаясь головокружения, — и указала жестом на стол. Зашаран тоже встал. «Можно?» — сказала она. Он кивнул, как обычно кивают в знак согласия, и при этом сделал рукой жест, который можно было понять как приглашение и в то же время как отказ — подумала она — кто-то подумал за нее — такой жест она сделала бы, если бы кто-то попросил одолжить лист бумаги.
Хетта глубоко вдохнула, взяла ручку (очень похожую на старомодное чернильное перо, которым она умела пользоваться) и нарисовала на одном из листков бумаги самолет. Она не умела рисовать, но любой человек в ее мире сразу понял бы, что это именно самолет.
Зашаран мельком взглянул на рисунок, удивленно, озабоченно, слегка нахмурившись и в то же время улыбаясь, покачал головой и сделал другой жест, это был жест непонимания, хотя и не пожал плечами и не развел руки, как это сделала бы она в подобной ситуации.
Расстроившись, она сложила бумагу, пополам вдоль, затем сложила нос, крылья — она подбросила его в воздух, и самолетик, пролетев над круглым колодцем, где ждало Око, ударился в дальнюю стену и упал на землю.
— Это бумажный самолетик, — пояснила она.
— Бумажный планер, — согласился он.
Он подошел к колодцу, подобрал ее самолет и принес его обратно к столу. Он бережно развернул бумагу, распрямляя пальцами складки, снова и снова разглаживая морщинки на смятом носу самолета, — словно бумага здесь была дорогой и редкостной вещью, мельком подумала она, — и затем быстро сложил бумагу заново, по-другому, намного более сложным образом, и, когда Зашаран подбросил свой планер в воздух, тот завертелся, затем, изящно вращаясь, пролетел по воздуху и приземлился на пол легко, словно бабочка.
Она взглянула на Зашарана, ощутив в горле болезненный спазм испуга.
— А когда вы путешествуете — на большие расстояния, — пробормотала она, — на чем вы ездите? — Она не могла заставить себя спросить об автомобилях, грузовиках или поездах.
— У нас есть лошади, ослы, повозки, — ответил он. — Можно идти пешком, ехать верхом или вести вьючное животное, нагруженное утварью. У нас есть проводники. Есть возчики, которые повезут тебя и твои вещи. Есть повозки, если ты можешь себе это позволить; они быстрее — и, говорят, удобнее, но я бы на это не стал рассчитывать.
Он говорил мягко, будто отвечал на самый обычный вопрос, но взгляд его был прикован к ее лицу, и по выражению его глаз она поняла, что он обеспокоен.
— Какой сейчас год, Зашаран? — медленно произнесла она.
— Сейчас три тысячи восемьдесят шестой год, — отвечал он, — с того дня, как Гастамор пришел с востока и разрубил Холмы рукоятью своего меча и из скалы забил источник Города Королей и Королев.
