Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
которая мне нужна, зовут Фортунатар Ясновидящая.
Библиотекарша задумчиво повторила имя.
— Вообще это звучит довольно, хм, поэтически, правда? А вы смотрели в мифах и легендах?
Компьютер завис, будучи не в силах найти ответ на вопрос о поэтической королеве Дамара, и Хетта обрадовалась, когда библиотекарша, наклонившись над ней, щелкая по клавиатуре, все исправила. Ей также было известно, как задавать вопросы библиотечной поисковой системе, и на этот раз на экране появился результат в виде яркого куска текста:
После окончания смутного периода и смерти своего сводного брата Линмата трон заняла королева Фортунатар, позднее прозванная Ясновидящей за справедливость как в политических, так и в юридических решениях. Линмат успел много сделать за свою короткую жизнь и оставил небольшое, но устойчивое королевство, процветавшее под ее управлением. Возникавшие междоусобицы не приводили к насилию и войнам (не было и случаев предательства, заставшего в свое время Линмата столь трагически неподготовленным). Возникали лишь бескровные противоречия между королевой и ее советниками; в этих раздорах никто не проливал крови. Единственной серьезной и неустранимой угрозой во времена Фортунатар являлись частые и жестокие песчаные бури в Великой Пустыне.
— Хм-м, — произнесла библиотекарша и быстро нашла начало документа.
Введение в легендарную историю Дамара, гласил заголовок:
У всех народов имеется фольклор, но Дамар необычайно богат им; в этой стране существуют сложные связи между легендами и тем, что западные ученые называют действительной историей. Даже сегодня…
Хетта закрыла глаза. Затем открыла их, не глядя на экран, и с драматическим жестом посмотрела на часы; ей не понадобилось изображать ужас, когда она увидела, сколько было времени.
— О боже — мне действительно нужно бежать — спасибо вам огромное — я еще приду, когда будет время…
Уже за дверью она услышала, как библиотекарша о чем-то спрашивает ее.
Может быть, она хочет распечатать что-нибудь из найденного.
Нет.
Следующие три ночи ей вообще не снились сны, и пробуждения были ужасны. Единственный раз она достаточно воспряла духом для того, чтобы ощутить дыхание ветра на лице и с наслаждением вдохнуть воздух. Это было солнечным днем, когда она пришла к своему пруду и начала чистить окружающую отмастку. Она мыла камни чистой водой, боясь, что моющие средства повредят живущим в пруду, и несколько раз замечала, как тритоны бороздят поверхность водоема. Когда она остановилась, чтобы перевести дыхание, ей показалось, что она видит того самого тритона с красным гребнем, мелькающего на краю пруда, будто бы глядя на нее, и в следующее мгновение она с любопытством представила себе: а вдруг все эти тритоны, которых она видела, были всего лишь одним-единственным, плававшим туда-сюда, составляя ей компанию.
Той ночью Хетте опять снился сон, но он был смутным и тревожным. Ей виделось, что она сидит на краю колодца Зашарана, где жило Око Стражника, и, напряженно всматриваясь в воду, понимает, что оно тоже смотрит на нее, но поверхность воды была темной и непрозрачной, хотя Хетта была уверена, что Око здесь и знает о ее присутствии. Она проснулась утомленная, все ее тело болело, словно после тяжелой работы.
То же самое снилось ей и на следующую ночь, и было почти невозможно перенести чувство подавленности, что приносил ей сон. С бьющимся от напряжения сердцем Хетта всматривалась в глубину колодца, беспокойно вертелась на месте, как будто от положения ее тела зависело, может ли она видеть. Она знала, что это не поможет, и все же не в силах была сидеть неподвижно. Она двигалась и перемещалась со скрипящим звуком и, опираясь на ладони, чувствовала шероховатость поверхности. Песок. Вездесущий песок дамарской пустыни; Зашаран говорил ей, что в комнате Стражника обычно не было песка, но в этот год ветер заносил его даже сюда. Она отвела невидящий взгляд от воды и сосредоточила его на песке на краю колодца: те же сверкающие, мерцающие крупинки, что дали ей такую жестокую обманчивую надежду, когда она проснулась у себя дома с песчинками в руках и на одежде.
Она передвинулась и освободила одну руку. «Помоги мне», написала она на песке у колодца, и в тот миг, когда она написала «е», сон прервался, и она услышала скрип тележки молочника за окном и поняла, что опаздывает с завтраком.
Прошло две недели, но Дамар больше не снился ей. Она начала опять привыкать к своей жизни над мебельным магазином, к жизни домохозяйки, кухарки, портнихи, няньки, кассирши, работяги — к жизни ничтожества. Ничтожества. Она так и состарится. Может быть, она выйдет замуж за Рона или Тима; это доставит удовольствие ее отцу
