Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
передвигаясь, и среди позвякивания пел высокий чистый голос. Ему показалось, что музыка звучит как-то по-китайски.
Подтянулись другие горстки фарфора: розовые и белые, а в некоторых горстках все осколки были разноцветные или с узорами. Когда вокруг него их собралось довольно много, до Мориса явственно донеслась музыка. И, слушая ее, Морис забыл о своем страхе. Создания, способные музицировать, не причинят вреда, подумал он. Казалось, в своих песнях они обсуждают достоинства каждого отмытого Морисом осколка. Морис медленно потянулся и взял белый осколок с черной лилией. Он положил его рядом с маленькой кучкой терракотовых обломков и подумал, что это хорошее сочетание.
Всякое движение и музыка прекратились. Осколки медленно опустились на землю. Окажись кто-нибудь рядом, он не заметил бы их и не подумал, что в них есть что-то особенное. Морис положил руку обратно на колени и замер. Он хотел, чтобы они снова задвигались. Он хотел, чтобы они пели.
Прошло некоторое время, прежде чем это вновь началось. Птицы уже долго пели одни, а бабочки кружились над Морисом, когда терракотовые кусочки медленно сложились в ступенчатую пирамидку, крупные кусочки внизу, мелкие — наверху. Осколок с лилией был зажат в середине, словно щит.
Похоже на елку, подумал Морис.
Но чем дольше он всматривался, тем яснее видел: это похоже на китайский храм. Тогда он знает, что это за существа.
— Пагоды, — прошептал он. — Пагоды!
Мама рассказывала ему о пагодах. Она говорила, они похожи на крошечные китайские храмы. Это создания, сделанные из самоцветов, хрусталя и фарфора, они живут во французских лесах. Если будешь к ним добр, они могут вылечить тебя. Морис думал, что это просто сказки.
Он посмотрел на сверкающую реку, а затем на блестящие осколки рядом с собой.
— Пожалуйста, вылечите меня, — прошептал он. — Я хочу выздороветь. Прошу, помогите мне.
Он не знал, что следует сделать. Может быть, нужно дотронуться до одного из осколков. Какая-то сила тогда вольется в него и излечит. Он протянул руку и легко коснулся терракотовых кусочков.
Они тут же осели. Он поднял поочередно каждый из осколков, затем положил на место. Он ничего в них не увидел. Он не нашел даже намека, на что же похожа пагода внутри своего керамического одеяния.
— Пожалуйста, помогите мне, — шептал он. — Мамины доктора не могут, а я не хочу, чтобы папин снова пускал мне кровь.
Но ничего не произошло. Когда он услышал, что его зовет мама, он очень осторожно встал. Он не хотел наступить на пагоды. Он снял туфли и обдумывал каждый шаг, стараясь идти по траве и цветам, а не по битому фарфору. Он надеялся, что не задел ни одну пагоду.
Мама обнаружила его на ступенях гончарни, где он сидел, завязывая шнурки.
— Тебя так долго не было, — сказала мама. Она огляделась, ожидая его. — О, как здесь красиво! Горы осколков прямо сияют! Но не ходи здесь босиком, Морис, ты можешь порезать ноги.
— Я осторожно, мама, — ответил Морис.
Она улыбнулась и взяла его за руку. Они медленно пошли домой.
Ей не пришлось его нести.
Тем же вечером, с трудом держась на ногах из-за жара, Морис достал из-под кровати коробку, где лежали его драгоценности. Там были письма от отца, старательно перевязанные красной лентой. Их он отложил в сторону. Еще в коробке было тринадцать франков, которые ему удалось скопить, завернутые в записку к родителям, где он просил их поделить деньги меж собой.
Их он тоже отложил. Был яркий красно-бело-синий мешочек, в котором лежало семь оловянных солдатиков, которых бабушка прислала ему из Швейцарии.
И еще был калейдоскоп. Это было самое большое его сокровище. Блестящая медная трубка с зеркалами внутри. Тот, кто смотрел с одного конца, видел великолепные узоры; с другого конца располагалось отделение, которое можно открыть. В это отделение Морис складывал кусочки стекла, бусинки и полоски цветной бумаги, из которых в калейдоскопе получались волшебные узоры. Самые обычные вещи становились в нем прекрасными. Он мог менять картинки, когда ему хотелось, и вместе с мамой они проводили приятные часы, гуляя в поисках битых цветных стекол, достаточно мелких, чтобы поместиться внутрь. Он отвинтил крышку и вытряхнул три яркие синие стекляшки и хрустальную бусину. Высыпал из мешка оловянных солдатиков и уложил в ряд на дно ящика. Потом положил в мешочек осколки и бусину.
Он отнесет это пагодам, решил он. Может быть, они помогут, если подарить им что-нибудь.
Утром кровь из носа шла без остановки. Он засунул в нос лоскуты ткани, и мама заставила его лечь, но каждый раз, когда он вынимал затычки, нос снова кровоточил.
— Папа приедет сегодня? — спросил он.
— Может
