Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
она поднимает тебя по ночам с постели, слез нет, и ты меришь комнату шагами до самого рассвета, потому что выпивка уже не помогает, верно? Даже после реабилитационного центра? Даже когда тебе вернули права?
— Куда мы едем?
— Никуда, малышка. Так, покататься. И собака на заднем сиденье, не забудь про собаку, хвост так и ходит и на стоянке у дверей одно свободное место, как будто специально для тебя. Буквы в окне простые, неброские, ВЛУ. Вселенская Лига Утешителей, Вешаем Лапшу на Уши, как хочешь, так и читай, что тебе нужно, то и найдешь, так, кажется, та женщина сказала? Травница, духовидица, или черт ее знает кто, Элизабет ее нашла, но говорила-то она с тобой:
— Там вам помогут. — И теплая ладонь на твоей руке, заигрывала, что ли? Прямо при Элизабет, которая на тебя смотреть не может, каменеет прямо на глазах, и ты говоришь:
— Хорошо. — А что еще можно было сказать, что сделать, кроме как купить билет на чертов самолет, взять отпуск и… — Что ты им скажешь? — утром, в постели, застывший барельеф лица повернут к серому плаксивому небу за окном. — На работе? Как объяснишь, зачем тебе отпуск?
— Уже объяснил, — говоришь ты, чтобы угодить ей, еще одна ложь, как и вся эта затея, только ради нее, так ведь? Чтобы она не отворачивалась, была рядом. Потому что без нее не останется ничего и никого, только ты и боль, вот почему ты солгал и поехал, еще одно звено в цепи благонамеренной лжи, все равно что бросать выручку от продажи наркотиков в копилку для бедных, кому от этого легче? Какой в этом смысл? И зачем ты сидишь здесь, в машине, на солнцепеке, задыхаясь в тесном кулаке жары? Пытаешься обмануть себя? Или боишься? Чего?
— Там вам помогут, кто? Но травница-духовидица ничего толком не объяснила: исцеляющиеся, так она их назвала, не уточняя, с кем там что делают и каким именно способом достигается исцеление. Может, прилетел сюда, и хватит, может, развернуться и поехать домой, снова солгать Элизабет, она ведь уже привыкла, а? Все было просто изумительно, дорогая, я увидел ослепительное сияние — нет, это, кажется, умирающие видят свет или нет?
— Куда мы едем?
— Никуда, малышка. Так, покататься.
Две женщины выходят из табачного магазина, взгляд в твою сторону и мимо: может, они тоже в ВЛУ? Но они заходят в химчистку, выносят оттуда костюмы, мужские костюмы в пузырящихся пластиковых мешках, в самый раз для похорон; Элизабет была в белом. Месса ангелов. Да кому вообще нужен этот бред? Ей? Тебе? Кому? Ну что, весь день тут сидеть собрался?
Давай. Иди.
Внутри кондиционер, запах сухой, холодный; ты делаешь глубокий вдох, прохладный воздух наполняет легкие, словно эфир, анестезия. Места не много, но достаточно: складные стулья на раздвижной раме в углу, маленький столик с телефоном и компакт-проигрывателем, на стенах плакаты с закатами и водопадами, ничего откровенно религиозного, слава богу, и
— Здравствуйте, — женский голос, ты вздрагиваешь; она заметила, улыбнулась, повторила: — Здравствуйте, — молоденькая, чуть за двадцать, стройная блондинка, волосы чисто-белые, как у Элизабет, как у… — Вы пришли на службу?
— Да.
— Рановато немного, — доброжелательно, — но ничего. Подождите пока, может быть, хотите почитать нашу литературу?
Не хочу; но рука протягивается автоматически, как на улице за рекламой того или другого, — сэкономьте двадцать процентов, спасите китов, спасите ваши души, — да и «литература» у них такая же ненавязчивая, как плакаты на стенах, все та же умиротворяющая новомодная болтовня о душе, духовном восстановлении, прямо как будто пластическую хирургию или отдых на водах рекламируют… так что, может, ничего страшного, думаешь ты, откидываясь на спинку складного стула, может, ничего особенного не будет, ты снова сядешь за руль взятой напрокат машины, поедешь в аэропорт, может быть, даже успеешь сегодня домой, ляжешь в постель рядом с Элизабет и
— Сэр? Не могли бы вы… — Блондинка, улыбаясь, сражается со шпингалетом рамы.
— Разумеется, — отвечаешь ты, твоя рука ложится поверх ее ладони, она такая маленькая. — Позвольте мне.
Вы вместе вытаскиваете стулья, и тут пи-и! — звонок в дверь, входят двое: мужчина твоего возраста и старуха, уздечка дыхательного аппарата и ужасающе яркие глаза, один цепкий взгляд в твою сторону, пока ты стоишь рядом с блондинкой, «а, здравствуйте», блондинка отвечает «как поживаете?», ты расставляешь стулья, мужчина — компаньон старухи? сын? — помогает, и вот тридцать сидений выстраиваются тремя ровными рядами.
Звонок пищит не переставая, входят все новые и новые люди, и откуда их столько посреди рабочего дня? В основном женщины средних лет, но есть и молодые, и даже, о ужас, пара ребятишек, мальчик
