Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
проверить. Кто знает, почему отлетают наши души, и кто может сказать куда? Все эти вещи — загадка. Больше сказать нечего.
С тех пор я стал старше, и если и ненамного мудрее, то все-таки я старался обращать внимание на то, что происходит вокруг. И одной вещи жизнь точно научила меня: смерть — не загадка, по крайней мере причины смерти. Если бы Радульфи задал мне свой вопрос сегодня, мой ответ был бы другим. Я рассказал бы ему о вещах, которые видел собственными глазами: иногда для того, чтобы убить человека, нужно слишком много, а иногда слишком мало, но каждый так или иначе умирает. Той ночью тем не менее я просто умолк. Тень детского тела вспыхивала и гасла, то возникая, то исчезая из виду в языках пламени, и, когда поленья оседали, люди де Кальна подпирали их длинными, раздвоенными кольями, чтобы костер не развалился.
— А я все же считаю, что крещение состоялось, — повторил Эммет.
— А я все же считаю, что ты идиот, — ответил Радульфи.
Я швырнул желудь в огонь и услышал, как он лопнул от жара.
Прошло десять или более лет, прежде чем я снова увидел девочку. Стояла поздняя осень, и последние деревья меняли свой цвет; в воздухе веяло тонким, слабым запахом жженых листьев — знак ранних холодов. Я отдыхал, прислонившись к своему камню, ставшему гладким от всех тех лет, что я просидел на нем, когда из зарослей вязов у таверны появилась молодая женщина. Она шла быстро, но нерешительно, время от времени оборачиваясь. Я перешел реку, чтобы быть готовым встретить ее на другом берегу.
— Мне нужно перебраться через реку, — промолвила она, подойдя. Она учащенно дышала, изо рта ее клубами шел пар. — Быстро. Сколько с меня?
— Четыре монеты, — ответил я.
Она отсчитала деньги из кожаного кошеля, висевшего на боку. Тщательно подоткнутая рубаха высунулась из-за юбки, когда она завязывала тесемки кошелька.
— За мной не гонятся? — спросила девушка.
Небо было закрыто сплошной пеленой облаков, но длинная трона в город была ясно различима. Не было видно даже птиц.
— Никого, — ответил я.
— Отлично. — Она подала мне серебро, затем сдвинула назад кошель и взобралась мне на спину. — Пошли.
Вода в то утро была ледяной. Она сомкнулась вокруг моего живота, давя и сжимая, словно кольцо, и я задрожал. Я ничего не мог с этим поделать. Еще год назад от холодной воды у меня лишь мурашки бежали по телу, прикосновение ее было подобно легкому укусу комара, но с каждым уходящим месяцем, с тех пор как миновало лето, я чувствовал холод все сильней. Молодая женщина крепче сжала руки вокруг моей груди и сказала:
— Ненавижу это — переходить реку. Мне становится нехорошо.
— Не бойся, — успокоил я ее. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь дурное.
В это мгновение в ее горле что-то щелкнуло, и я понял, что она все вспомнила. Вы привыкаете распознавать подобные вещи, если носите людей на себе, как это делаю я: это проявляется в их позе, в их дыхании, в силе, с которой они за меня держатся. Сейчас у меня возникло чувство, будто вся тяжесть ее тела перелилась из ее тела в мое, а затем медленно возвратилась обратно.
— Я помню тебя, — сказала она. — Ты был у реки в день, когда я пришла.
И тогда я понял, кто она.
Ее тело раздалось, стало взрослым, а кожа посветлела. Теперь она была желтовато-золотистого цвета, как у торговцев пряностями, которые проходили через Вулпит на пути с Дальнего Востока.
— Сеель-я, — произнес я.
— Верно.
— Ты выглядишь иначе. Она чуть улыбнулась:
— Я знаю. Моя кожа уже давно стала гораздо светлее. Лекарь говорит, что это от изменения в пище, но ведь люди приобретают новые цвета каждый раз, как становятся старше, правда? Они похожи на гусениц, превращающихся в бабочек. — Внезапно девушка напряглась. — Скажи мне, меня все еще никто не преследует?
Я оглянулся:
— По-прежнему никого.
— Хорошо, — ответила она, и ее мышцы расслабились. — Тогда он, наверное, еще не знает.
Я задумался о том, что она сказала об изменении в цвете кожи со временем. В этом была своя правда. Крестьяне и садовники, к примеру, были серыми от земли, что никак не отмывалась с их кожи, — вы узнавали их по земляным пятнам на лицах и руках, — а мое собственное тело приобрело темную каштаново-коричневую окраску на груди и плечах после часов, что я провел на солнце. Дети рождались с темно-синими глазами, и лишь позднее глаза их становились зелеными или карими или светлели, делались более естественного, живого цвета. Старые люди, которых подкосила последняя в их жизни немощь, бледнели, словно сало, лежа в своих постелях. Я поймал свое отражение в воде и увидел две длинные серебристые нити в волосах. На берегу я снял Сеель-ю с плеч.
— Куда ты бежишь,
