Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
и сразила. Вся в смущении и говорит тихим голосом:
— Мясо. Мне нужно свежее мясо, сырое. Я не допущу, чтобы мне готовили. Мясо. Эдвард, пожалуйста.
— Нет проблем, — отвечаю я и спускаюсь вниз. Честно говоря, мне вдруг пришла идея стащить кусок из кошачьей миски. Само собою, я этого не сделал. Все просто: она попросила, я принесу. Я отправился в «Safeway»
и купил ей филе в упаковке. Свежее мясо, нарубленное кусками.
Кот учуял запах и отправился за мной наверх.
— Спускайся ты, киса, вниз, это не тебе, а мисс Корвьер. Она нездорова и просила принести ей на ужин.
Тварь как мяукнет: будто его неделю не кормили. А ведь оно не так, я когда спускался вниз, миска-то была почти полная. Глупый он был, этот кот. Я постучался в дверь, услышал: «Входите». Старуха еще в постели, я ей отдал пакет с мясом, а она мне:
— Спасибо Эдвард, у тебя доброе сердце.
И давай рвать целлофан, прямо лежа в кровати. В пластиковом подносе скопилась кровь: прямо на простынь пролилась, а той хоть бы что. Меня аж в дрожь кинуло. Я — за дверь, а за спиной слышно, как она стала поедать мясо, запихивая себе в рот прямо пальцами. И даже из постели не вылезла.
На следующий день она уже на ногах, снует тут и там. И с тех пор она сновала в любое время суток, в ее-то годы. Вот оно как, думаю. Говорят, вроде мясо старикам вредно, а вот ей оно помогло: лучшего не пожелаешь. Ну а коли сырое, и в том не велика беда: едят же стек тартар, не так, что ли? А ты когда-нибудь сырое мясо пробовал?
Вопрос оказался внезапным, я даже переспросил:
— Это ты мне?
Эдди направил в мою сторону свои потухшие глаза и ответил:
— Разве за этим столом еще кто-нибудь есть?
— Ну да, немного. Я был совсем маленьким, четыре, что ли, года, может, пять, — моя бабушка брала меня к мяснику, и он угощал меня ломтиком сырой печенки. Ел я там, прямо в магазине. А все смеялись.
Я не вспоминал об этом двадцать лет. Но это была правда. Я до сих пор люблю печенку, а если случится готовить ее, когда никого нет рядом, то перед тем, как добавлять специи, отрезаю маленький сырой ломтик и отправляю себе в рот — получаю удовольствие от мякоти и чистого, жесткого привкуса.
— Это не про меня, я люблю, чтобы мясо приготовили как следует. И вот после этих событий вдруг взял да пропал Томпсон.
— Томпсон?
— Кот. Сначала у них вроде было два кота, которых звали Томпсон и Томпсон. Не знаю, с чего это? Какая глупость — давать обоим одно и то же имя. Но первого вроде как раздавил грузовик.
Он стал возить пальцем по пластиковому столу, где был рассыпан сахар. Сахар превратился в кучку, миниатюрное подобие муравейника. Все свои манипуляции Эдди совершал пальцами левой руки. Это навело меня на размышление, что же с его правой. А вдруг в рукаве вообще ничего нет. Вообще-то не мое было дело. Все мы, знаете, не можем обойтись без потерь в этой жизни.
Я все пытался сообразить, как следует намекнуть, что денег у меня нет. На всякий случай, если он собирается попросить меня о чем-нибудь: а вся эта история только к тому клонит. У меня и в самом деле денег не было: билет на поезд и мелочь, чтобы добраться в автобусе с вокзала домой.
— Я вроде бы не любитель кошек, — внезапно произнес он. — Совсем нет. Мне нравятся собаки — большие, преданные твари. С собакой всегда знаешь, в чем дело. С кошками не так. Исчезают на целый день и носа не показывают. Помню, когда я был мальчишкой, у нас в доме жила кошка Рыжуня. Ниже, на той же улице, у соседей была кошка по имени Мармеладина. А потом оказалось — это одна и та же бестия, которую все кормили. Это я к тому, что мелкие они, подлые, жуликоватые. Нельзя ¦ кошкам доверять.
Так что я особо не беспокоился, когда пропал Томпсон. Хозяйская семья беспокоилась, а я — нет. Я-то знал, что он вернется. Все они возвращаются.
Короче, прошло несколько дней, было поздно, далеко за полночь, я пытался заснуть и тут услышал его мяуканье. Мяучит, мяучит и мяучит. Не то что громко, но если заснуть не можешь, то такие звуки на нервы еще как действуют. Застрял, может, думаю, между стропилами или снаружи, на крыше. Где бы то ни было, а заснуть под эти звуки — дело гиблое. Я встал, оделся — даже ботинки нацепил, если вдруг придется на крышу лезть — и отправился кота искать. Вышел в коридор и слышу, что звуки-то доносятся из комнаты мисс Корвьер на другой половине мансарды. Я в ее дверь постучал, но никакого ответа. Попробовал дверь, не заперта. Вхожу внутрь. Ну, думаю, застрял где-то кот, вот беда. Я же просто помочь хотел, в самом деле. Мисс Корвьер на месте нет. Понимаешь, иногда сразу ясно, есть кто-то в комнате или нет, так вот комната была пустой. Правда, в углу на полу лежало нечто и жалобно пищало: мяу, мяу. Пришлось мне включить
