Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
утро. Мелкие дождевые капли на оконном стекле сверкали серебром. Я посмотрела на бедро. Татуировка покрылась крохотными струпьями, но лишь местами. Фигура коленопреклоненного мужчины очерчена четкими твердыми линиями; оранжевый ореол блестит, словно покрытый прозрачным лаком. Я встала, прохромала в ванную, присела на край ванны и осторожно ополоснула бедро теплой водой, смывая струпья мертвой кожи и засохшей крови. Потом досуха промокнула наколку полотенцем, нанесла на нее тонкий слой антибактериальной мази и поковыляла на кухню варить кофе.
Я снова услышала звук: но вовсе не лисье тявканье, а легкий стук в окно. Я не сразу поняла, что по оконному стеклу постукивает корзинка, использовавшаяся в Уединенном Доме для передачи сообщений. Это устройство изобрела Блеки сорок лет назад: движущаяся на блоках бельевая веревка, натянутая между Уединенным Домом и березой на противоположном берегу. На ней висела маленькая плетеная корзинка, в которой лежал пластиковый пакет на молнии с фломастерами и блокнотом. Человек на другом берегу писал записку и отправлял корзинку к дому; она постукивала по окну, извещая о прибытии посетителя. Все лучше, чем рвать глотку; вдобавок таким образом обитатели Уединенного Дома получали возможность прятаться от незваных гостей.
Я уж и не помнила, когда корзинкой пользовались в последний раз. Теперь у меня был мобильный телефон, и клиентки записывались ко мне за много месяцев вперед. Я совсем забыла про бельевую веревку.
Я подошла к окну и выглянула наружу. За ночь спустился туман; на севере острова стонал туманный горн. Сегодня никто не покинет Аранбега. Я с трудом различала противоположный берег пруда, белые стволы берез, окутанные плотным серым туманом. Я никого не видела.
Но корзинка действительно болталась между окном и передней дверью. Я открыла окно, высунула руку, сметая в сторону густую паутину, провисшую под тяжестью долгоножек и москитов, и дотянулась до корзинки. Внутри находились пластиковый пакет и блокнот. Вытащив последний, я поморщилась: влажные страницы слиплись в брикет голубовато-зеленой массы.
Но к обложке блокнота прилип сложенный листок желтой бумаги. Я развернула его и прочитала записку, написанную четкими печатными буквами:
«Айви, это Кристофер Садах. Я остановился в гостинице Аранб, хотел повидаться с тобой. Ты здесь? Позвони мне по номеру 462-1117. Надеюсь, у тебя все в порядке. К.».
С минуту я тупо смотрела на записку. И думала: «Это какая-то ошибка, это жестокая шутка; кто-то пытается причинить мне боль напоминанием о Джулии». Кристофер умер. На меня накатила знакомая дурнота: ледяные мурашки по коже, липкий пот, обжигающий холод в груди и ком в горле.
Я оперлась рукой о подоконник и глубоко вдохнула. Кристофер. Я потрясла головой и издала нервный смешок. «Господи…»
Я высунулась в окно и крикнула:
— Кристофер? Это действительно ты?
— Да, действительно я, — послышался в ответ гулкий голос.
— Подожди! Сейчас я спущу лодку и подгребу…
Я бросилась в спальню, торопливо натянула старые широкие джинсы с обрезанными штанинами, вылинявшую футболку и выбежала наружу. Плоскодонка стояла на своем обычном месте, сразу за зарослями рогоза и восковницы. Я столкнула ее в озеро; рой вспугнутых стрекоз поднялся с темной воды и исчез в тумане. На дне лодки стояла вода, плававшие в ней листья прилипали к босым ногам. Я налегла на весла; двадцать сильных гребков — и я подплыла к противоположному берегу.
— Айви?
Только тогда я увидела его: неясных очертаний высокая фигура выступила из тумана, сгустившегося под березами. Он казался таким огромным, что я несколько раз моргнула с целью проверить, не оптический ли это обман. Черноволосый бородатый мужчина, достаточно сильный, чтобы при желании вырвать с корнем одну из молодых березок. Он был в темно-коричневых вельветовых джинсах, фланелевой рубашке, коричневой куртке и тяжелых рабочих ботинках. Длинные черные волосы заправлены за уши; руки засунуты в карманы куртки. Он слегка сутулился, и приподнятые плечи придавали ему вид то ли удивленный, то ли неуверенный. От этого он казался молодым, моложе своих лет; казался похожим на Кристофера, тринадцатилетнего брата Джулии.
Только теперь уже не тринадцатилетнего. Я быстро произвела подсчеты, разворачивая лодку и бросая на берег конец мокрой веревки. Кристофер был сыном Наруза Садах от третьей жены. Он на восемнадцать лет младше Джулии и, следовательно, на одиннадцать лет младше меня, а значит, ему…
— Маленький Кристофер! — Я с ухмылкой смотрела на него из лодки. — Сколько же тебе лет, черт возьми?
Пожав плечами, он наклонился, поднял конец веревки и захлестнул вокруг
