Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
каменного столба на берегу.
— Тридцать четыре. — Его почти комически низкий бас раскатился эхом над Зеленым прудом, словно рев туманного горна. Мгновение спустя я услышала вдали предостерегающий крик гагары. Кристофер бросил окурок на землю и раздавил носком башмака. Он кивнул на плоскодонку. — Это все та же лодка?
— Конечно. — Я спрыгнула в воду, поморщившись от холода, и пошла к берегу. — Господи. Маленький Кристофер. Просто глазам своим не верю. Ты… Боже мой! Я… я думала, ты умер.
— Я выжил. — Он посмотрел на меня сверху вниз и впервые улыбнулся, показав кривоватые, с никотиновым налетом зубы, совсем не такие, как у Джулии. По-детски простодушное лицо; коротко подстриженная черная борода; длинные волосы, падающие на светло-карие глаза. — После теракта я долго лежал в госпитале под Каиром. Не только ты — все думали, что я погиб. Наконец отец разыскал меня и привез обратно в Вашингтон. Думаю, вы с Джулией уже расстались к тому времени.
Я молча смотрела на него. У меня слегка кружилась голова: хотя это была частица мира, частица истории, она означала, что все изменилось. Абсолютно все. Моргнув, я отвела взгляд в сторону и увидела дрожащие на легком ветру березовые листья, бледно-золотые и зеленые, отцветший золотарник, высокие стебли валерианы с потемневшими до коричневого цветами. Я снова посмотрела на Кристофера: ничего не изменилось.
— Я тоже не верю своим глазам, — сказал он.
Я обхватила его руками. Кристофер неловко обнял меня — рядом со мной он казался просто великаном! — и восторженно рассмеялся.
— Айви! Я шел пешком всю дорогу. Из деревни. Я остановился в гостинице. Та женщина из универсама…
— Мери?
— Точно, Мери. Она вспомнила меня и сказала, что ты по-прежнему живешь здесь.
— Почему ты не позвонил? Он удивился:
— Тут есть телефон?
— Конечно, у меня есть телефон. На самом деле это мобильник, и я обзавелась им всего год назад, когда на Голубом холме поставили вышку. — Я отстранилась от него, балансируя на пятках, чтобы казаться выше. — Боже, да ты совсем взрослый, Кристофер. Я все пытаюсь вспомнить, когда я видела тебя в последний раз…
— Двенадцать лет назад. Я только поступил в университет в Каире. Перед отъездом я навестил вас с Джулией в Рокленде.
Помнишь?
Я напрягла память, но безуспешно. Я никогда толком и не знала Кристофера. Он был высоким нескладным подростком, чрезвычайно тихим, который обычно сидел в углу комнаты и внимательно прислушивался ко всему, что говорила старшая сестра или ее друзья. Он вырос в округе Колумбия и Каире, но лето всегда проводил в Штатах. Я впервые увидела Кристофера, когда ему было лет двенадцать-тринадцать лет: долговязый неуклюжий паренек, помешанный на «Подземельях и Драконах» и «Звездных войнах», недавно прочитавший Толкина и теперь взявшийся за Терри Брукса.
— Боже, не читай это, — сказала я, выхватывая у него из рук «Меч Шаннары» и взамен всучивая свой экземпляр романа «Любовь собирает рябину». В первый момент он обиделся, но потом сказал «спасибо» и медленно улыбнулся своей обычной доброжелательной улыбкой. Остаток лета Кристофер провел в нашей квартире с видом на Роклендскую гавань: сидел сгорбившись в плетеном кресле на обветшалой задней веранде и штудировал «Сибиллу и лето», «Плазменное бистро Меллорса», «Любовь, вновь обретенную в праздности» и наконец разрозненные обрывки «Ardor ex Cathedra».
— Конечно, помню. — Я прихлопнула москита, подняла глаза и ухмыльнулась. — Черт! Ты тогда был совсем ребенком! Как ты поживаешь? Чем занимаешься? Ты женат?
— Разведен. — Он поднял руки, зевнул и потянулся. Его силуэт заслонил от меня серое небо, размытые очертания деревьев и валунов. — Но детей нет. Я работаю в Центре дистанционного зондирования, координирую работы на раскопках у Чефренских каменоломен в Западной пустыне. Верхний Египет.
Он опустил руки и снова посмотрел на меня:
— Ну как, Айви? Ты не против моей компании? Я бы не отказался от кофе. Если хочешь, мы можем вернуться в деревню. Поздний ланч. Или ранний обед.
— Боже, нет. — Я взглянула на свою свежую татуировку. — Сначала мне нужно еще раз продезинфицировать наколку. И я еще не завтракала.
— Серьезно? Так, значит, у тебя клиент? Я помотала головой.
— Я всю ночь набивала это себе самой. — Я растопырила пальцы над рисунком на бедре. — Кстати, сколько сейчас времени?
— Почти четыре.
— Четыре? — Я схватила Кристофера за кисть и вывернула ее, чтобы взглянуть на циферблат. — Быть того не может! Неужели я… — Я зябко передернула плечами. — Я проспала весь день.
Кристофер смотрел на меня странным пристальным взглядом. Я все еще держала его за кисть, и он
