Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
осторожно повернул руку, скользнув пальцами по моим пальцам.
— Ты в порядке, Айви? Я оторвал тебя от важного дела? Я могу уйти.
— Не знаю. — Я помотала головой и отняла руку прочь, но медленно, чтобы не обидеть Кристофера. — То есть нет, я в порядке, просто…
Я опустила глаза. Тоненькая струйка крови стекала у меня по ноге, и секунду спустя на бедро прямо под наколкой опустилась красотка: похожее на металлическую голубую иголку тельце, почти невидимые на фоне кожи крылышки.
— Я не спала всю ночь, делала это…
Я указала на коленопреклоненную фигуру, только мне она казалась не коленопреклоненной, а висящей вниз головой над моим коленом, точно летучая мышь.
— Я… я закончила только к пяти утра. Я понятия не имела, что уже так поздно… — Я услышала панические нотки в своем голосе и глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой, но Кристофер легко положил руку мне на плечо и сказал:
— Эй, все нормально. Я действительно могу уйти. Я просто хотел повидаться.
— Нет. Подожди. — Я сосчитала десять ударов сердца, двенадцать. — Я в порядке. Сейчас все пройдет. Ты можешь перевезти нас обратно?
— Конечно. — Он наклонился и поднял кожаный рюкзак, прислоненный к дереву. — Пойдем.
Под тяжестью Кристофера плоскодонка осела на добрых шесть дюймов, и он греб с осторожностью. На полпути через пруд я наконец спросила:
— Как поживает Джулия? — Голос у меня дрожал, но похоже, он не заметил.
— Не знаю. Одна из моих сестер разговаривала с ней лет пять назад. Кажется, она жила в Торонто. Больше никто не получал от нее никаких известий. — Кристофер налег на весла, а потом испытующе взглянул на меня. — Знаешь, я никогда по-настоящему не знал Джулию. У нас слишком большая разница в возрасте. По правде говоря, я всегда считал ее стервой. Она так обращалась с тобой… меня коробило.
Я молчала. От татуировки вся нога у меня горела, словно от солнечного ожога. Я сосредоточилась на болевых ощущениях, и спустя несколько секунд мне немного полегчало.
— Извини, — сказала я. Плоскодонка выехала носом на берег островка. Паника постепенно отступала, я снова могла дышать нормально. — Со мной иногда бывает такое. Приступы паники. Но обычно они случаются не дома, а только когда я покидаю остров.
— Хорошего мало.
Кристофер странно посмотрел на меня. Потом выбрался из лодки и помог мне оттащить ее к тростниковым зарослям. Вслед за мной он прошел через садик, густо заросший флоксами и астрами, и поднялся по ступенькам в Уединенный Дом. Пол задрожал под его поступью. Я закрыла дверь, взглянула на Кристофера и рассмеялась.
— Ох, да тебе здесь не развернуться… береги голову… нет, стой!.. Слишком поздно. Повернувшись, он крепко ударился затылком о балку и схватился за голову, болезненно морщась.
— Черт… Я уж и забыл, насколько мал ваш домишко… Я отвела его к кушетке.
— Вот, присядь… я принесу льда.
Я торопливо прошла на кухню и вытащила из морозильника поддон. Меня все еще слегка пошатывало от слабости. В течение суток после нанесения татуировки вы чувствуете себя так, словно болеете гриппом. С вашим телом обошлись жестоко; ваша иммунная система бурно активизируется, пытаясь исцелиться. Мне хотелось просто забраться обратно в постель. Но вместо этого я крикнула:
— Хочешь выпить чего-нибудь?
Я вернулась в гостиную с миской льда и льняным полотенцем. Сидя на кушетке, Кристофер вытаскивал что-то из рюкзака.
— Я принес это. — Он показал бутылку текилы. — И это… Он снова запустил руку в рюкзак и вынул три лайма. На его огромной ладони они походили на стеклянные шарики довольно крупного размера.
— Мне помнится, ты любила текилу. Я неопределенно улыбнулась.
— Неужели?
Текилу любила Джулия и летом выпивала по кварте каждые несколько дней. Я села рядом на кушетку, завернула лед в полотенце и протянула Кристоферу. Он наклонил голову, совсем по-детски, и мгновение спустя я очень осторожно прикоснулась к ней. Густые жесткие волосы, темнее, чем у сестры. Запустив в них пальцы, я дотронулась до кожи черепа — такой теплой, словно Кристофер весь день просидел на солнце.
— Ты что-то горячий, — тихо сказала я и залилась краской. — Я имею в виду, голова… Будто у тебя тепловой удар.
Он сидел с опущенной головой, не произнося ни слова. Его длинные волосы легко касались моего бедра. Он взял мою руку, и она словно утонула в огромной горячей перчатке. Широкая мозолистая ладонь, твердые гладкие кончики пальцев, мягкие волоски на тыльной стороне кисти. Я молчала. Я чувствовала его запах, едкий запах, не противный, но странный. Он пах лаймом и потом, влажной землей и камнями, омываемыми морскими волнами. Во рту у меня пересохло, и когда я немного
