Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
получала какие-то письма, после которых плакала или же много курила. Она громко ругала адвокатов, этих чертовых проныр адвокатов.
Миссис Миллер мой ответ понравился.
— Хороший мальчик, — фыркнула она. — Мы все про них знаем. Ублюдки, не так ли? Вечно со своими дополнительными условиями, а печатают их мелким шрифтом! Оно прямо под носом, под самым носом, а ты просто не видишь его, а потом оно вдруг заставляет себя увидеть! И как только его замечаешь, ты пропал! — Она усмехнулась. — Не попадись на мелкий шрифт! Я открою тебе один секрет.
Я тихо ждал, вытянув шею под дверью.
— В деталях — сам дьявол! — Она снова рассмеялась. — Спроси у матери, если не веришь. В деталях сам дьявол!
Обычно я ждал минут двадцать, пока миссис Миллер закончит с едой, а потом мы проделывали утреннюю процедуру в обратном порядке, то есть она быстро просовывала мне через приоткрытую дверь пустую миску. Я возвращался домой и вместе с ней передавал маме ответы на ее многочисленные вопросы. Обычно она кивала и что-то записывала. А иногда плакала.
После того как я сообщил миссис Миллер, что не хочу быть адвокатом, она стала просить меня читать ей вслух. Она велела мне передать это матери и сказала, чтобы я приносил ей газету или одну из книг, которые она назвала. Мама лишь коротко кивнула на это, и в следующую среду я получил завернутый сэндвич и газету «Зеркало». Мама наказала мне, чтобы я был вежлив с миссис Миллер и слушался ее, а еще она сказала, что зайдет за мной днем.
Вообще-то я ее не боялся. Миссис Миллер за своей дверью никогда не обижала меня. Я был послушным и лишь немного нервничал.
Миссис Миллер заставляла меня читать рассказы на определенных страницах, номера которых выкрикивала из-за двери. Она требовала, чтобы я перечитывал их снова и снова, очень медленно. Потом она разговаривала со мной. Обычно все начиналось с шуток по поводу адвокатов и мелкого шрифта.
— Есть три способа не видеть то, чего видеть не хочешь, — сказала она мне. — Один чертовски болезненный, он для трусов. Второй способ — закрыть глаза навсегда, что практически то же, что и первый. Третий — самый трудный, но и самый лучший. Надо сделать так, чтобы перед глазами было лишь то, что ты можешь позволить себе видеть.
Однажды утром я застал ту стильную азиатскую женщину. Она что-то быстро нашептывала через дверь. Я слышал, как миссис Миллер с явным неодобрением кричала ей в ответ. В конце концов молодая женщина пронеслась мимо, просто уничтожив меня своими духами.
Миссис Миллер смеялась, а во время еды была сверх меры разговорчива.
— Она нарывается на неприятности — путается не с той семейкой. С такими нужно держать ухо востро! — сказала она тогда. — Каждый там — хитроумный ублюдок. Не успеешь оглянуться, как тебя уничтожат.
— Есть там один упрямый горлопан… а есть один шустрый старик, имени которого лучше не называть, — бормотала она, — все они — поганые ублюдки, все! Им нельзя доверять, вот что я тебе скажу! Надо это знать, да! — Она засмеялась. — Уж поверь мне, пропадешь как нечего делать. — Как сегодня погода? — вдруг спросила она.
Я сказал, что облачно.
— С этим нужно быть осторожнее, — отозвалась она, — со всеми этими лицами в облаках. Нельзя не заметить, правда? — Она перешла на шепот. — Сделай одолжение, когда пойдешь домой к своей мамочке, не смотри вверх, мальчик. Вообще не смотри вверх.
Но когда я вышел, погода переменилась. Припекало, небо было синим-синим.
Те двое пьяниц опять бранились в холле. Я проскочил мимо них к двери. Пока я был у миссис Миллер, они все время спорили какими-то сдавленными голосами.
— Знаешь, сейчас я даже не вспомню, с чего все началось, — сказала миссис Миллер, когда я перестал читать. — Не помню! Просто ужас. Это все время ускользает от меня. Сказать по правде, может, я была слишком любопытной, слишком этим рисовалась. Не могу сказать, что я так этим гордилась, но вполне возможно… Вполне возможно. Но каков бы ни был вопрос, все дело в том, как увидеть ответ. Можно смотреть на вещи и видеть в них скрытое. Смотришь, скажем, на потеки смолы на стене или на крошащийся кирпич, на что-нибудь в этом роде… Есть способ разъять их. Если знаешь, как это делается, то можно прочесть то, что в них скрыто, что находится прямо под носом. Ты это видишь, но не замечаешь. Просто нужно знать, как это делается. — Миссис Миллер неприятно захихикала. — Кто-то должен тебя научить. Нужно завести определенных друзей. Однако, заводя друзей, невозможно не нажить и врагов. Нужно научиться видеть нутро. И то, что ты видишь, становится неким окном, через которое ты видишь все, что хочешь. Это как бы дверь.
Миссис Миллер долго молчала. Потом вдруг спросила:
— Там опять облачно?
