Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
свидетелей при процедуре присутствовали приемник монсиньора Готти монсиньор Шателу, мать-настоятельница Форестье и ее помощница сестра Александрина, а также комиссар полиции, представители муниципалитета и члены церковного суда.
По завершении эксгумации врачи удалились для составления отчета. Их разместили в разных комнатах, чтобы заключения одного ни в коей мере не повлияли на заключения другого.
Тело Бернадетты поместили в новый гроб и перезахоронили в часовне Святого Иосифа. На следующий день епископ пригласил обоих врачей в кабинет матери-настоятельницы, чтобы за чаем обсудить их заключения.
— Должен сказать, что ваши отчеты не только полностью совпадают между собой, но и ничем не отличаются от заключений доктора Журдана и доктора Давида, проводивших первое освидетельствование двадцать второго сентября тысяча девятьсот девятого года, — начал монсиньор Шателу. — За исключением, разумеется, тех незначительных изменений, о которых вы упоминали. Сестра Александрина, не принесете ли вы нам еще немного этого восхитительного печенья?
— Конечно, монсиньор!
— Вы правы, — подтвердил доктор Конт, — тело претерпело совсем незначительные изменения. Мы констатировали появление пятен плесени и солей на кожных покровах.
— Солей кальция, как мы полагаем, — пояснил доктор Талон.
— Возможно, кальций стал выделяться после обмывания, произведенного при первой эксгумации, — продолжал свои размышления господин Конт. — В этот раз, госпожа Форестье, я посоветовал бы воздержаться от проведения подобной процедуры.
— Разумеется, доктор Конт, — настоятельницу несколько смутило замечание врача. — Должно быть, в прошлый раз мы переусердствовали.
— Помню; как мы были обрадованы, — подхватила сестра Александрина, — когда увидели нашу дорогую сестру в таком хорошем состоянии! Подлить вам чаю, доктор?
— Да, будьте любезны, — доктор Талон протянул сестре свою чашку.
— И скелет абсолютно цел, — сообщал свои наблюдения доктор Конт. — В противном случае мы не смогли бы перенести тело на стол. Оно распалось бы у нас в руках.
— И, простите мою неделикатность, обычный в таких случаях трупный запах совершенно отсутствует. — Доктор Талон обвел глазами собравшихся. — Надеюсь, ни в ком процедура не вызвала неприятных ощущений?
Все отрицательно замотали головами.
— Напротив, — с воодушевлением ответила сестра Александрина, — ощущения были исключительно приятные. Позвольте предложить вам птифуры? Сестра Казимир готовит восхитительные птифуры.
— Ее семья совершенно опустилась, — рассказывала игуменья бенедиктинцу. — Они жили, как в хлеву. Все вместе в одной комнатенке.
— Отцу, как я понимаю, не очень везло. Дважды попадал под арест. Один раз за кражу мешка муки, а второй раз за то, что выломал доску из мостовой. Они жили в крайней нищете. Приходилось ли вам слышать, что однажды крестьяне видели, как брат Бернадетты Жан-Мари ел свечной воск в приходской церкви?
— Они сами виноваты, — мрачно ответила настоятельница. — Отсутствие веры, характера, дисциплины. По-своему это были неплохие люди, но совершенно ни на что не годные! Знаете, что делала Мари-Бернарда, когда ей впервые явилась Богородица? Рылась в лавке старьевщика в поисках костей!
— Блаженны нищие… — начал было бенедиктинец, но абатисса оборвала его:
— Ах, не надо!
Восемнадцатого ноября тысяча девятьсот двадцать третьего года Его Святейшество признал подлинность добродетелей Бернадетты Субиру, и вскоре она должна была быть причислена к лику блаженных.
— Отныне мы сможем называть нашу возлюбленную сестру Блаженной Мари-Бернардой, — сообщила мать-настоятельница сестрам и тотчас занялась необходимыми приготовлениями к третьей идентификации тела.
«Монастырь снова прибегает к вашим услугам», — писала она доктору Талону. А в письме к хирургу доктору Конту добавила: «Мы хотим просить вас об извлечении нескольких реликвий для Ватикана, Лурда и, конечно, для Сен-Жильдара и других монастырей ордена».
«Ваше доверие делает мне честь», — отвечал в письме доктор
Конт.
Восемнадцатого апреля тысяча девятьсот двадцать пятого года епископ, старший викарий, члены церковного суда и монахини монастыря собрались в часовне Святого Иосифа, чтобы присутствовать при эксгумации. Здесь же были
