Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
представители муниципалитета, комиссар полиции и некто мсье Брюнтон.
Пока каменщики и плотники приносили клятву: «Мы, ныне присутствующие, клянемся добросовестно выполнить возложенное на нас задание в меру наших сил и возможностей!», Брюнтон шепнул комиссару полиции:
— Третья эксгумация! Это не святая, а ванька-встанька какой-то!
— Тише! — недовольно одернул его комиссар, который, в отличие от вольнодумца Брюнтона, не был чужд религиозности. К тому же он не присутствовал на предыдущей эксгумации, поскольку получил назначение лишь накануне, и теперь ему не терпелось собственными глазами увидеть, во что превратилось тело монашки, столько лет пролежавшее в могиле.
— В своем письме вы выражали несогласие с решением комиссии, — продолжал бенедиктинец. — Не могли бы вы пояснить, с чем именно вы не согласны?
Мать Мария выпрямилась в кресле, на губах ее появилась презрительная усмешка.
— Церковные власти заставили Мари-Бернарду принять постриг, потому что не могли оставить ее в миру, не подвергая опасности авторитет церкви. И, надо сказать, опасения их не были необоснованными, учитывая характер и воспитание сестры Бернарды. Как правило, пройдя послушание и приняв постриг в Сен-Жильдаре, сестры милосердия получают направление в один из монастырей ордена. Но Бернадетту пришлось оставить в Сен-Жильдаре. Слухи о явлениях Богородицы сделали из нее местную достопримечательность, балаганную потеху, и куда бы она ни шла, вокруг нее собирались толпы зевак.
— В этом нет ее вины, — возразил монах. — Мари-Бернарда, как говорится, оказалась заложницей собственной славы.
— Славы, в высшей степени незаслуженной! — почти выкрикнула игуменья. — Мари-Бернарда Субиру была обычной монахиней-стряпухой, мсье. Кроме чистки овощей да мытья полов, она ни на что не годилась. Тщеславная, упрямая и хитрая!
— Тем не менее, Господь избрал ее… — начал бенедиктинец, но настоятельница не дала ему договорить:
— Глупости! Да, Мари-Бернарда видела нечто. Но неизвестно, что именно.
— Но епископы поверили ей, — заметил клирик. — Папская курия…
— Я и не отрицаю, что ей поверили, — госпожа Возу продолжала. — Ей многих удалость провести вокруг пальца. Даже сейчас трудно убедить людей в том, как сильно они ошибались. Но, что касается меня, я не верю ни единому ее слову!
— Итак, что вам угодно? — спросил доктор Конт у епископа Неверского, словно потчуя гостей за столом.
— Все, что вам удастся извлечь, не портя внешнего вида, — отвечал епископ. — В таких ситуациях выбирать не приходится. Может, пару ребер, матушка?
— Мы хотим, чтобы сердце блаженной осталось в ее теле, — сказала настоятельница хирургу. — Монастырь же согласен принять любую реликвию. Главное, чтобы повреждения можно было прикрыть одеждой. — Она обернулась к епископу. — Мы решили выставить тело нашей сестры в соборе.
— В стеклянной раке? — поинтересовался епископ.
— В хрустальном реликварии с позолотой, — похвасталась настоятельница. — Уже сделан заказ у Армана Кайа Катлана в Лионе.
— Прекрасная мысль! — Епископ одобрительно кивнул.
— Посмотрите, коллега, слева нам не подобраться из-за руки, — доктор Конт обратился к доктору Талону. — Есть опасность повредить скелет.
— Пожалуй, вы правы, — ответил врач. — Начнем справа. Будьте любезны скальпель, сестра Клеманс!
— Если мне позволено будет заметить, матушка, упорствуя в своем мнении относительно сестры Мари-Бернарды и критикуя стольких выдающихся отцов, более компетентных в данной области, вы проявляете признаки непомерной гордыни. — Старая карга начала испытывать терпение бенедиктинца. — Каноническое дознание признало святость Бернадетты. Не говоря уже о тысячах благочестивых католиков, преданных делу Блаженной!
— Благочестивые католики! — фыркнула мать Мария. — Надо полагать, вы говорите о нескончаемых епископах и кардиналах, да о состоятельных сударынях, которые что ни день приезжали в монастырь послушать россказни Мари-Бернарды, а потом якобы невзначай роняли платочки, чтобы монашка своим прикосновением превратила их в бесценные реликвии! — Настоятельница расхохоталась. — Впрочем,
