Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
у человека, где он живет, то ждал, что мне непременно ответят: «На Синклер-роуд».
Дома я отредактировал несколько кусков своего фильма, одновременно уделяя внимание бутылке водки. Я прокрутил панорамный вид квартир, расположенных на верхних этажах домов на Синклер-роуд, и меня поразило, как это похоже на небольшой фрагмент с поездом, который я снял накануне на линии Хаммерсмит-Сити около Латимер-роуд. Прокручивая оба фрагмента назад и вперед на различных скоростях, я вспомнил, что Марко говорил об улицах, на которых полно домов, разделенных скорее горизонтально, чем вертикально. Кончилось тем, что его теория повлияла на то, как я отредактировал фильм, и кадры с Синклер-роуд стали перемежаться с кадрами поезда.
Усталый и полупьяный, прежде чем рухнуть, я решил полчаса посидеть в сети. Я проверил рассказ Марко о линии, которой не пользуются, и обнаружил, что он говорил правду. Когда-то была линия, тянувшаяся от станции Эддисон-роуд (теперь Кенсингтон Олимпия) до Хаммерсмит и далее до Ричмонда. Она шла к северу вдоль линии Уэст-Лондон, параллельно Синклер-роуд до Эддисон-гарденз, затем сворачивая влево.
Обычно по утрам я дожидался почту, прежде чем выйти из дома, а в это время ждал ее особенно, поскольку поместил объявление в газете «Сцена» о найме актрисы или модели.
«Возможно, придется обнажаться, — особо оговорил я, — без аванса», так что резюме не шли потоком. Однако на следующий день еще и почта не пришла, а я уже отправился с камерой на Синклер-роуд.
Маршрут бывшей линии найти было легко. Поскольку он шел в углублении ниже уровня улицы, были заметны горбы там, где разные дороги перекрыли линию. На западной стороне Шепердз-буш-роуд был даже парапет, с которого можно было увидеть гаражи, где когда-то была станция, обслуживавшая Шепердз-буш. На восточной стороне дороги спустя пятнадцать лет или около того после закрытия линии в 1916 году был выстроен впечатляющий жилой квартал, «Грампиан»,
в стиле «арт-деко». Мне пришло в голову, что я сотни раз переходил через этот бывший мост и всякий раз задумывался — зачем он здесь? Если посмотреть на запад, то надеешься увидеть чуть более величественный вид, нежели ряд гаражей и несколько старых машин. Этот пейзаж всегда мне казался неудачно решенным.
Старая линия проходила под линией Хаммерсмит-Сити южнее станции Гоулдхок-роуд, а затем выпрямлялась и взбиралась на собственный виадук, кусок которого Марко и показал мне на Трассли-роуд.
Я пошел к Синклер-роуд через Грин, потом срезал путь возле бензозаправки и тут заметил фигуру, поднимавшуюся по откосу. Вскоре она исчезла на парковке возле одного из высоких домов. Забавно. Иногда кажется, что человека узнаешь на улице, хотя и не уверен в этом, даже если видишь его прямо перед собой, и при этом не знаешь, признаться или нет. Окликнешь, а это не он, тогда выглядишь глупо, так же глупо, как если бы не узнал того, кого знаешь, а еще есть такие, кого узнаешь моментально, на сто процентов, даже со спины, пусть они и растворяются на парковке.
Вместо того чтобы окликнуть Марко, я последовал за ним. Прежде у меня не было причины заходить на эту или другую ближайшую стоянку. Я живу в двухкомнатной квартире, которая стоит больше, чем я могу себе позволить, над супермаркетом «24 часа» на северной стороне Грин, и свою «Мазду» паркую на улице.
Наверху склона был навес. Я подождал, пока Марко дойдет до другого конца, повернет налево и снова окажется при свете дня. Я прошел мимо пары джипов и новейшего «Ягуара». Роскошные машины для дома с муниципальными квартирами. За навесом была открытая площадка для стоянки. На дальнем ее конце низкая стена и забор из железной сетки отделяли припаркованные машины (среди них — два «ровера-мини») от двадцатифутового углубления до задней стороны жилого дома в стиле «деко», до «Грампиан». Я понял, что углубление представляет собой русло линии, которой больше не пользуются. Марко стоял впереди, рядом с забором. Насколько я мог разобраться в ситуации, он пытался заглядывать в квартиры. Каждые несколько секунд он опускал свой взор до уровня, где когда-то, сто лет назад, прошел бы поезд. В этот момент я начал подозревать, что его интерес к старой линии совсем не тот, что у краеведа. Не успев сообразить, что делаю, я приставил камеру к глазу и стал снимать его. Кто бы он ни был — местный сумасшедший или сторонний наблюдатель, — в фильме он будет смотреться хорошо, и неважно, согласился он в нем участвовать или нет. Если бы он захотел, мы могли бы отснять еще кое-что на Синклер-роуд; если нет, то пусть он останется длинноволосым зрителем в грязном пальто, расплывчатая фигура на пыльном пейзаже. Полный контраст с обнаженной женщиной,
