Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
убранство собора.
— Конец, — тихо сказал кто-то.
Ей на плечо положил руку другой полицейский.
— Будь наготове, — строго сказал он. — Телефоны накрылись, на центральном нужно все больше связных.
Тут он с подозрением посмотрел на нее. Гигантские языки красного пламени с крыши собора осветили лицо Касси.
— Ты что, девчонка?
— Я — связной, — сказала Касси.
— Ангелочек ты, черт возьми! Она отскочила.
Весь город был объят пламенем. На Литтл-Парк-стрит пожарная бригада бросила попытки тушить и двинулась дальше, оставив улицу огню — ряд трехэтажных фасадных стен с прорехами. Касси видно было, как эффектно горит Бродгейт, городской центр.
На этот раз дежурный солдат в командном пункте городского совета узнал ее и жестом пригласил войти. Она спустилась в подвальный этаж по каменным ступеням. Трое мужчин и с полдесятка женщин что-то писали и чертили мелом на досках, переговариваясь. Телефоны молчали. Люди продолжали работать при тусклом желтом аварийном освещении.
— Это еще что за явление? — посмотрел на нее из-под очков потный мужчина в рубашке с закатанными рукавами. В пальцах V него была сплющена погасшая сигарета.
— Связная Вайн, — сказала Касси.
— Ну что ж, связная Вайн, двигай в пожарную часть, одна нога здесь — другая там, и возьми этот список водоразборных кранов. Вперед!
— Сначала у меня для вас донесение.
— Слушаем.
— Донесение такое: мы выстоим.
Каждый поднял на нее глаза от своего стола. Мужчина снял очки. Лицо его разъехалось, губы дернулись, и рот округлился, как будто он хотел что-то сказать, но не находил слов. Наконец он вымолвил:
— От кого донесение?
— От меня. От связной Вайн.
Мужчина поднес к губам сигарету, попробовал затянуться и вспомнил, что она давно погасла. И тут он захохотал, а через мгновение хохотал уже весь подвальный этаж. Мужчина подошел к ней, сжал ее в медвежьих объятиях и поцеловал в щеку.
— Красавица! — крикнул он ей. — Маленькая красавица! И весь подвал зааплодировал ей.
— Дайте ей кто-нибудь каску! — приказал мужчина.
Одна из женщин нашла ей шлем патрульного ПВО, правда великоватый, и водрузила поверх ее летного шлема. Касси рванулась обратно, вверх по лестнице, сжимая в руке записку, покрасневшая, смущенная аплодисментами. «Люди странные», — подумала она.
Но, добравшись до Бродгейта, она застыла в потрясении от увиденного. Верхняя часть города была в огне. Напрасно боролись пожарные. Универмаги были разрушены пожарами и бомбами. Библейский черный дым, подсвеченный огнем, извергался, как из жерла вулкана. По Бродгейту из-за жары невозможно было пройти. Касси отступила, глядя на пламя, и снова услышала, как мерзко хлопают кожаные крылья. Она в бешенстве рассекла рукой воздух, полный мучивших ее мелких злых духов. Тогда-то она и увидела первый труп.
Он упирался спиной в дверь магазина. Витринное стекло было выбито, оно усеяло улицу перед ней хрустальными осколками, каждый из которых, мигая, отражал красное пламя. Она подошла к телу по хрустящим под ногами сверкающим рубинам — лицо и одежда мертвеца были обсыпаны белой гипсовой пылью, глаза широко открыты, в ушах, у ноздрей и рта блестели червячки крови. Это был мужчина средних лет, в форме, хотя из-за покрывавшей ее пыли она так и не поняла, что это была за форма. Он как будто присел в изнеможении на корточки у двери — отдохнуть. Касси подумала: нужно попробовать закрыть эти устремленные в одну точку глаза — не из уважения и не по церковному обычаю, а просто потому, что так надо. Но веки каждый раз открывались снова. Она сделала еще одну попытку и сказала:
— Теперь можешь уйти.
Веки распахнулись снова. Касси пробрала дрожь, она попятилась от убитого, который пристально смотрел на нее, и повернулась, готовая все-таки рискнуть и бегом прорваться сквозь горящий Бродгейт.
Пламя взбиралось все выше. Казалось, на Бродгейте не осталось ни одного нетронутого здания, а бомбы и «зажигалки» все сыпались на город, и на секунду Касси вдруг утратила свой внутренний стержень, непоколебимую уверенность, которая до сих пор вела ее. Она отступила к ступенькам из белого камня под портиком Национального провинциального банка и посмотрела вниз, на горящий Бродгейт. По-прежнему гудели бомбардировщики, хихикали и свистели бомбы, хлопали кожаные крылья, ревело и трещало пламя. Самолеты в ночном небе превратились в злых духов — они торжествовали, расправив крылья, ловко выставив напоказ свою летную удаль, злорадствовали, веселились. Крыльями они гоняли ветер, и пламя плясало все выше. Может быть, это и есть ад, думалось ей. Если это он, значит, она должна сквозь него пройти. Разве это
