Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
в клетки для женщин в Варанаси и Кол-кате. Китайцы платили за бывших богинь связками рупий.
Ашок облизнул губы:
— Я знаю кое-кого в Бхарате, в Варанаси. Бхарат с Авадом обычно не поддерживают отношений.
— О, спасибо, спасибо… — Я опустилась перед Ашоком на колени, сжала его руку между ладонями.
Он отвел взгляд. Несмотря на искусственную прохладу чарбагха, он обильно потел.
— Это не подарок. Я хочу тебя нанять. Предложить работу.
— Работу, вот хорошо. Я умею трудиться, с любой работой справлюсь, а какая работа? Не важно, я справлюсь…
— Доставка товара.
— Какого товара? Не важно, я все доставлю.
— ИИ. — Он покатал паан на серебряном подносе. — Я не собираюсь дожидаться, пока полиция Кришны приземлится в моем саду с ордером об отлучении.
— Акт Гамильтона, — наугад сказала я, хотя понятия не имела, о чем речь, какой смысл во всех намеках и шуточках Ашока.
— Ходят слухи, запретят все выше уровня два и пять. — Ашок пожевал нижнюю губу и вытаращил глаза под действием паана.
— Конечно, я все сделаю, лишь бы быть полезной.
— Я еще не сказал, каким способом их требуется доставлять. Абсолютно надежным и безопасным, так что никакой коп Кришны их не унюхает. — Он тронул указательным пальцем свой «третий глаз».
— Ты и другие.
Я отправилась в Кералу и позволила вставить себе в череп процессор. Двое мужчин проделали это на переоборудованном танкере, стоявшем на якоре за пределами территориальных вод. Они сбрили мои прекрасные длинные черные волосы, откинули крышку черепа и запустили робота, меньше самого мелкого паучка, свить у меня в мозгу компьютерную паутину. Расположившись вне досягаемости керальских патрульных катеров, они могли позволить себе применить секретную хирургическую аппаратуру, в основном разработанную западными военными. Мне предоставили бунгало и девушку-австралийку, которая должна была заботиться обо мне, пока не затянулись швы и гормональные шампуни не отрастили мне прежние черные косы.
«Белковый чип: заметен только при самом высоком разрешении, но тебя никто не станет особенно разглядывать — никому не интересна очередная девица из шаади, подыскивающая себе мужа».
Я шесть недель просидела, глядя на море и размышляя, каково тонуть посреди него, одной, за тысячу километров от ближайшей помощи. За тысячу километров к северу, в Дели, человек в индийском костюме обменялся рукопожатием с человеком в американском костюме и объявил об особых отношениях, которые должны были поставить Ашока вне закона.
«Знаешь, что такое полиция Кришны? Они выслеживают ИИ. Выслеживают тех, кто их выращивает, и тех, кто их носит. Им все равно. Они не разборчивы. Но тебя они не поймают. Тебя никогда не поймают».
Я слушала голоса демонов во вздохах и гуле огромного моря. Я уже знала, что эти демоны — просто другие части меня самой. Но я их не боялась. В индуизме демоны — просто отражение богов. У богов, как и у людей, историю пишут победители. Вселенная не изменилась бы, если бы космическую битву выиграл Равана
со своими ракшасами.
«Никто, кроме тебя, не смог бы их перевозить. Только у тебя подходящая нейроструктура. Только ты способна нести в себе другой разум».
Девушка-австралийка оставляла у моих дверей маленькие подарки: пластмассовые браслеты, прозрачные туфельки, колечки и заколки. Она воровала все это в городском магазине. Я понимала, что она по-своему предлагает мне дружбу, но боялась себя, какой я была и какой меня сделают устройства у меня в голове. В последний раз она украла красивую шелковую дупатту, которой я прикрыла неровно отросшие волосы, когда она отвозила меня в аэропорт. Из-под нее я разглядывала девушек в деловых сари, говоривших себе в ладошки в зале отправления, и слушала, как женщина-пилот объявляет погоду в Аваде. Потом я разглядывала из патпата девушек, уверенно шныряющих на своих скутерах в потоке машин на улицах Дели, и гадала, почему мне нельзя жить как они.
— Отлично заросло, — сказал Ашок, стоя на коленях перед моей подушечкой в кхатри. Это была его святыня, его храм. Он поднял руку в перчатке наладонника и коснулся указательным пальцем тилака над моим «третьим глазом». Я ощутила запах его дыхания. Лук, чеснок, прогорклое ги. — Возможно, ты ощутишь некоторую дезориентацию…
Я задохнулась. Все ощущения потекли, расплылись, расплавились. Я слышала, осязала, обоняла, чувствовала вкус в одном неразличимом ощущении, как ощущают боги и младенцы, цельно и чисто. Звуки были цветными, свет ощущался на ощупь, имел запах и вкус. Потом я со стороны увидела, как привстаю со своей подушки и падаю лицом вперед на твердый белый
