Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
потом сбивает с ног.
У него напряженная, настороженная поза.
— Ты уверен?
Дьявол тебя побери, конечно нет! Вдруг я напортачу что-нибудь с линиями времени? Тут мне пришла в голову одна мысль. Неприятная мысль. Она мне не нравится, но может быть, действительно… приманка? Нет. Вот же дерьмо! Я не могу оставить его на этой грязной парковке.
— Да, пойдем.
Мэтт нехотя встает, отряхивает джинсы.
— Я бы не пошел, но…
— Да, я знаю.
—..яприглядывался к тебе. Джино сказал, что ты нормальный.
— Джино меня не знает.
— Ты был во Вьетнаме. — Не вопрос, а утверждение. Мне следовало бы уяснить это заранее. Я для них — не человек-невидимка. И обо мне тоже ходят какие-то слухи.
— Да, — подтверждаю я. Указываю на улицу. — Мое жилье — в той стороне.
— Ты, наверное, видел там всякое…
— Больше, чем хотелось бы. — Мой ответ слишком резок. Мэтт замолкает.
Почему я это делаю? А почему бы и нет? Это возможность приподнять коросту и посмотреть на рану.
— Я Мэтт.
— Да, я знаю.
— У тебя есть имя?
— Ну да. Я… Майк.
— Майк? Я думал, твое имя Хэнд. Хэнд Соло. Но это звучит как… прозвище.
Кличка Соло.
— Да. Ты прав. Это прозвище.
— Ладно. Рад познакомиться, Майк.
Мы жмем друг другу руки прямо на улице. Так, отношения развиваются. Теперь мы знакомы. Серьезный шаг вперед. Неспешно движемся по улице.
Мэтт по-юношески привлекателен. Если бы мне нравились мальчики, то примерно такие, как он. В мире, в котором мне хотелось бы жить, он мог быть моим младшим братом. Я готовил бы ему горячий шоколад, читал сказки на ночь и укрывал одеялом. И я побил бы любого, кто осмелился бы дразнить его.
Но не в этом мире — в этом мире люди не подходят слишком близко друг к другу, потому что… так не принято делать.
— Майк?
— Да?
— Можно, я приму у тебя душ?
— Конечно.
— Просто чтобы от меня не воняло.
— Когда отец тебя выгнал?
— Два дня назад.
— И ты проторчал два дня на улице?
— Да.
— Вот скотина твой папаша!
— Да нет, по-своему, он прав.
— Нет, не прав. Человек, который выкидывает своего ребенка на улицу, не может быть прав.
Мэтт не отвечает. Он разрывается между глубоко укоренившимся чувством преданности семье и благодарностью человеку, который пытается его понять. Он боится возражать.
Мы подходим к лестнице. Я медлю. Зачем я это делаю? Раздраженно бросаю:
— Потому что я такой человек.
— Что? — Мэтт удивленно смотрит на меня.
— Прости. Ругаюсь сам с собой. Последний аргумент в споре.
— А! — Он поднимается за мной по ступенькам.
Мэтт оглядывает квартиру, смотрит на схемы, развешанные на стенках. Радуюсь, что спрятал фотографии. Парень был бы крайне удивлен, если б увидел здесь свой портрет.
— Ты коп?
— Нет. Я… исследователь.
— Эти штуки выглядят как… в каком-то детективе. Что ты изучаешь?
— Схемы передвижения. Это… хм… социология. Мы изучаем сообщество геев.
— Никогда не слыхал, чтобы это так называлось. «Сообщество геев».
— Ну, так пока говорят не часто. — (Пока так вообще не говорят.) — Но никто еще не изучал, что там происходит, и поэтому…
— Ты ведь не гей, правда?
На это нелегко ответить. Я и сам не знаю. Ночь здесь длится вечно. День только неприятный перерыв. — Послушай, давай не сейчас. О’кей?
— О’кей.
Я кормлю его. Мы какое-то время болтаем. О всякой чепухе. В основном о еде. Еда в кафетериях. В ресторане. Армейская пища. Клубы-столовые. Армейский сухой паек. Фастфуд. И просто нормальная еда. Места, где мы бывали. Гавайи. «Диснейленд». Сан-Франциско. Лас-Вегас. Семья Мэтта путешествовала больше, чем моя. Он знает ближайшие окрестности лучше меня.
В конце концов мы оба спохватываемся, что уже поздно. Мэтт идет в душ. Я кидаю ему пижаму, она слишком велика для него, но ничего другого нет, и несу его одежду в прачечную. Футболка, синие джинсы, белые спортивные носки, розовые трусики — мягкий нейлон со скромной кружевной отделкой. Вот так.
Милый паренек. На самом деле слишком милый. Вот черт! Однако неисповедимы пути Господни. Кто знает? Может быть, он станет бравым воякой. Когда я возвращаюсь в комнату, Мэтт уже спит, свернувшись на диване.
Вторая спальня располагается в офисе. Деревянный стол, электрическая пишущая машинка, кресло, запирающийся шкаф для документов. Некоторое время я буду бодрствовать, печатая отчеты для Джорджии. Бог знает, что она подумает о моем сегодняшнем поступке. Но мне все равно надо сунуть барахло Мэтта в сушилку, и пройдет почти час, прежде
