Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
чем я выложу его на кресло и смогу завалиться в собственную постель.
Джорджия научила меня, как надо писать отчеты. Сперва перечисляешь факты. Просто то, что произошло, и ничего больше. Не добавляя никаких рассуждений. В первые несколько недель она возвращала мне отчеты, в которых содержались оценки, эмоции и соображения, крест-накрест перечеркнув страницы жирными красными линиями. Очень скоро я научился отличать изложение фактов от рассказа о происшедшем. После того как перечислишь факты, уже больше ничего не нужно, факты говорят сами за себя. Они расскажут тебе все. Потом я научился получать удовольствие от составления отчетов. Кликити-кликити-клик — стрекочут клавиши машинки, и золотистый валик в бешеном темпе дергается туда-сюда поперек страницы, оставляя четкие насекомоподобные отпечатки на чистом белом листе. Одна страница, две. Редко больше. Но это всегда срабатывает. Процесс печатания успокаивает меня, помогает привести в порядок мысли.
Однако если у тебя нет всех фактов, если фактов недостаточно, если их вообще нет, вот тогда ты застреваешь в неизвестности. Вот в чем проблема.
Позже, намного позже, когда я уже лежу в постели, уставясь в темный потолок, и дожидаюсь, когда же ко мне придет сон, я слышу перекличку детей ночи внизу, на улице. Но большинство из них уже нашли себе партнеров и уползли в свои гробики. Поэтому в зоне военных действий тишина. Во всяком случае, сейчас.
Где-то там, снаружи, варится в собственном соку мистер Смерть. И я все еще ничего не знаю о нем.
Воскресное утро. Я встаю поздно. Чувствую себя уставшим. Спина болит. До меня доносится запах кофе. Натянув трусы, бреду на кухню. Мэтт надел только верх от пижамы. И эта штука ему тоже велика. В штаны не стал залезать, потому что они слишком длинные и не будут на нем держаться. Мэтт немного напоминает маленького мальчика из фильма с Дорис Дэй.
Он готовит яичницу с луком и картошкой. И тосты с клубничным джемом. Тут же кофейник со свежезаваренным кофе. Все почти так, как будто мы женаты.
— Ничего, что я без спросу? — неуверенно говорит он. — Я подумал… я хотел как-то выразить свою благодарность.
— Ты все правильно сделал, — говорю я с набитым ртом. — Очень правильно. Ты можешь готовить для меня в любое время. Зачем я это сказал? — Твоя одежда лежит на кресле у двери. Я выстирал ее прошлой ночью.
— Да, я видел. Спасибо. Днем мне надо на работу. — Мэтт мнется, медлит. — Мм… я собираюсь сегодня позвонить отцу. Мм… если ничего не выйдет… ты говорил что-то… про пару дней?
— Нет проблем. Я оставлю ключ под ковриком. Если меня не будет, просто заходи.
— Ты мне доверяешь?
— Ты не вор.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — уверенно говорю я и добавляю: — Люди, которые так вкусно готовят, не крадут.
Мэтт некоторое время молчит.
— Моя мама всегда говорила, что, когда я женюсь, моей жене очень повезет. Моего отца это ужасно бесило.
— Да ладно, твой отец на самом деле ничего не понимает. Мэтт смотрит на меня, ожидая объяснений.
— Все просто. Ты заботишься о других людях, они заботятся о тебе. Самое лучшее, что ты можешь сделать для кого-то, — приготовить и накормить замечательной едой… Так ты показываешь кому-то, что ты… ну, ты понимаешь… что он тебе дорог.
Мэтт смущается и пытается скрыть это, глядя на часы.
— Мне надо собираться на работу… — И он убегает.
Воскресенье. Такие дела не делаются днем, но в любом случае я выкроил себе немного личного времени. И поехал в Бербанк. Это не следовало делать. Не полагалось по условиям контракта. Твоя прошлая жизнь умерла. Ни во что не вмешивайся. Но я нарушил запрет. Я был обязан сделать это для них. Нет, для самого себя.
На месте все оказалось почти таким, как я помнил. Дерево у фасада, пожалуй, чуть больше, чем я представлял, сам дом, наоборот, кажется меньше, и краска на нем немного поблекла. Я припарковался у входа. Позвонил в звонок и замер. Внутри взволнованно залаял Шотган.
За оградой из сетки отворилась входная дверь. Как и дом, он выглядел чуть ниже ростом. И, как дом, немного постарел и осунулся.
— Кто там? — Он прищурился.
— Папа, это я, Майкл.
— Майки? — Отец уже рывком открывал сетчатую дверь.
Шотган вырвался наружу. Даже при том, что ноги его ослабели, пес обладал недюжинной силой и справляться с ним было непросто. Отец обнял меня, и Шотган наскочил на нас обоих, бешено взвизгивая от нетерпения.
— Прочь, глупый сукин сын, прочь!
Шотган отвалил ровно на полсекунды, а потом вновь принялся вылизывать мне лицо.
Отец отодвинулся от меня на расстояние вытянутой руки.
— Ты изменился. Но как?.. Как? Они
