Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
карту времетрясений. Выход должен быть!
Я стащил с себя одежду и кинул ее на пол. Паукообразный робот деликатно подобрал ее, всю зараз, дождался, пока я сниму трусы, затем поспешно удрал. В прачечную, как я понимаю.
Душ я не нашел, вместо него отыскалось нечто, оформленное как беседка с тропическими растениями. Я вошел внутрь, и голос Брауни объявил:
— Я бы рекомендовал душ-наслаждение с полным обслуживанием и обеззараживанием. Вы позволите?
— Да, черт возьми. — Обеззараживание? Что он имеет в виду? У меня что, вши?
В тот же миг беседка наполнилась вибрирующими струями мыльной пены, ароматизированной запахами лимона и ананаса. Три маленьких хоботка выползли откуда-то сверху и принялись отдельными мыльными струйками мягко массировать мои волосы и кожу головы. Когда я повернулся и наклонил голову, желая рассмотреть их, они переместились вместе со мной. Очень странные ощущения.
Другие хоботки появились из стен и пола и направили струйки мыльного раствора в подмышки и пах, некоторые активно терли пальцы ног. Под ступнями пол тоже начал вибрировать, крошечные упругие струйки массировали подошвы. Действительно, полный сервис!
Струи чистой воды смыли всю пену, затем вокруг меня стремительно закрутился водоворот теплого воздуха, удалявшего влагу с кожи. Хоботки над головой выстреливали собственными потоками мягкого тепла, осторожно высушивая мои волосы. Весь этот эксперимент занял менее пяти минут, и я вышел из беседки, прислушиваясь к приятным и странным ощущениям. Большая часть волос у меня на теле смылась напрочь. Подмышки. Грудь. Пах. Упс. Это, должно быть, часть полного сервиса. Я встал на позицию среднего человека из тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Действительно, сверхпривередливые и жеманные мелкие фокусники.
Я подумал о пижаме или хотя бы о ночной сорочке, но все, что находилось в шкафах, мог бы носить Мэтти, а никак не я.
Одежда была слишком мягкой, мягче, чем хлопок, мягче, чем шелк или нейлон. Из чего она сделана, я не понял. Я отвернулся, и шкаф закрылся сам, со стуком втянув ящики.
Поиски зубной щетки также не увенчались успехом. Но в наличии имелась луковицеобразная штука на шланге, прикрепленном к металлическому держателю. Я взял ее, и она зазвенела у меня в руке. Голос Брауни объявил:
— Это зубная щетка. Положите ее в рот на тридцать секунд.
Черт побери! Он что, за мной подсматривает?
Я неохотно последовал совету. Эта штука, чем бы она там ни была, выплюнула мне в рот приятную на вкус пену, завибрировала или зажужжала — и, должно быть, что-то высветлила, поскольку, глядя в зеркало, я увидел, что мои щеки ярко блестят изнутри, но это было не больно, только немного приятно пощекотало. Каким-то образом она удалила всю пену, и мой рот наполнился мягким всплеском освежающей воды. Потом щетка зазвенела еще раз и затихла. Я попробовал сплюнуть остатки, но во рту ничего не было. Да, вот это действительно странно. Хотелось бы, чтобы мне объяснили, как устроено сие чудо инженерной мысли.
Так и не одевшись, я обошел комнату, не зная, что, собственно, ищу. Робот-паучок выгрузил содержимое моих карманов и аккуратно разложил его на ночном столике. Все, за исключением кастета. Мне давали понять, что здесь эта штука совершенно бесполезна. Я подозревал, что в обязанности Брауни, помимо программирования душа, входит и многое другое. Если он на самом деле личный слуга, тогда он еще и личный телохранитель. Но только не мой.
Кровать оказалась столь же заковыристой, как и душ. Матрас был твердый, но не тяжелый. Простыни из того же мягкого материала, что и белье в шкафу, только разные. Не знаю, как описать. Вместо верхней простыни и шерстяного одеяла в постели находилось нечто легкое и стеганое, вроде из этой же ткани, но только толще и пушистее. Также не поддающееся описанию, но очень уютное.
Вообще, все — обольстительно уютное. Для людей, которые привыкли к такого рода роскоши. Вот в чем суть.
Казалось бы, этому не стоит придавать особого значения. И в то же время значение имело все. Предположим, человек из тысяча девятисотого года попадает в тысяча девятьсот шестьдесят седьмой — что мы станем делать? Все возможное, чтобы он чувствовал себя непринужденно. Включая… защиту от мира, который он не может понять, в котором ему будет трудно существовать и, вероятно, даже выжить.
Чистые простыни, горячая ванна и симпатичные картинки на стенах создадут впечатление роскошного отеля.
О’кей, все так. Но зачем? Часть этой бессмыслицы крылась в объяснении, которое Икинс мне так и не предоставил. Почему он отобрал у меня работу? Почему выдернул из моего времени? Почему он не хочет спасти этих мальчиков?
И что это был за
