Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
У этого интерес к электронике. У всех хороший потенциал; большое разнообразие способностей, которые при соответствующей учебе и практике могут отлично развиваться.
— Так-так… А что ты можешь сказать про их семьи?
— Только трое из них поддерживают связь со своими семьями; на момент исчезновения эти трое жили одни или с соседями. Двое проживают совершенно отдельно от родителей. Двое живут с мужчинами-партнерами, но в отношениях, близких к разрыву. Еще двое находятся в воспитательных домах. Один — в доме реабилитации для наркоманов. Один — в коммуне. Последний вообще бездомный.
— А учебу в колледже они могли себе позволить?
— Только трое из них посещали полный курс обучения. Четверо учились в вечернее время. Остальные целый день работали, чтобы иметь деньги на жизнь.
— Давай вернемся к их семьям. Они — как это называется?.. Дисфункциональные? Неблагополучные?
— Только у двух объектов прочные семейные связи. У троих — оба родителя умерли или уехали из штата. Четверо объектов из дисфункционального окружения. О трех последних информация неполная. Но это все вы уже знаете. Это было в тех досье, которые вы читали.
— Но это не вяжется с тем, что ты говорил раньше. — Какой там термин использовал Икинс? Нечеткая логика? — Это нечеткая логика.
— Нечеткая логика тут ни при чем. Сейчас этот термин не используется. Но я понял, что вы имеете в виду. У вас нет способа измерить информацию. Вы можете опираться на чувства, интуицию, ощущения, но у вас нет базиса для оценки данных, поскольку ни такой информации, ни инструментов для ее исследования в ваше время не существовало.
— Отлично. Спасибо. — Я помолчал, размышляя. — Я ничего не упустил? Есть что-нибудь еще, что мне необходимо знать об этих парнях?
— Есть несколько интересных деталей и наблюдений. Но вы сможете найти их в выборке данных.
— Спасибо, Брауни.
Я вернулся в кровать. Подушка сама подползла мне под голову. Ну-ну, как в фильме ужасов. Я уставился в потолок, размышляя. Я был слишком взволнован, чтобы заснуть. Кровать начала колебаться мягкими, волнообразными движениями. Почти как утроба матери. Приятно. Завораживающе. Я почувствовал, что расслабляюсь…
Утром экран показывал оранжевые дюны, ослепительной голубизны небо и первые лучи света, расползающиеся в стороны по безжизненным пескам. Веселенькое изображение, очень подходит для пробуждения. Хотелось бы мне знать, кто или что подбирает такие картинки и чем при этом руководствуется.
Моей собственной одежды в шкафу не оказалось. Я попытался подобрать что-то из висящего на вешалках, потом бросил это занятие.
— Брауни? Что мне надеть?
Несколько предметов немедленно выскользнуло из шкафа, предлагая свои кандидатуры. Я забраковал юбки и килты. И цветастые рубашки тоже. Выбрал одежду, которая выглядела наиболее нормальной — на мой вкус, — из того, что обнаружилось. Нижнее белье… О господи… Я вытаращил глаза и взмолился, чтобы мне никогда больше не видать такого. Хотя едва ли это возможно. Вероятно, я не скоро выберусь отсюда. Много у них еще подобных фокусов?
Ни рубашки, ни штаны не имели пуговиц и молний или других приспособлений, которые я мог бы классифицировать как застежки. Вещи мягко застегнулись сами, без моего вмешательства. Магниты, может быть. Хотя магниты не регулируются автоматически. Я немного поэкспериментировал с рубашкой, запахивая и распахивая ее, но так и не понял принцип действия.
Я вышел на балкон и посмотрел вниз на улицы. В поисках новых чудес. Ни понять, ни описать их было невозможно. Некоторые вещи даже не слишком изменились. В других было что-то неправильное — например, в том, как они отражали свет… Или я просто не понимал, что именно я вижу. Помимо всего прочего, внизу плавало множество трехмерных иллюзорных предметов. Некоторые походили на движущийся транспорт и казались небезопасными.
— Если вы собираетесь прыгнуть вниз, то у вас ничего не получится. Все балконы имеют предохранительные сетки.
— Спасибо, Брауни. Я и не думал прыгать.
— Мистер Икинс ждет вас в столовой. Завтрак на столе.
В столовой находилась стойка, заставленная подносами. Я обнаружил там яичницу, сосиски, желе, томатный сок, свежие фрукты в ассортименте, включая некоторые разновидности, которые я не распознал, и нечто, что могло бы называться ветчиной, — если бы не было такого кричаще-розового цвета. Брауни наполнил для меня тарелку. Я сел напротив Икинса, наблюдая, как Брауни наливает нам сок и кофе.
— Как тебе нравится еда? — спросил Икинс.
— Очень нравится, — покивал я. — Но что это? — Я ткнул вилкой в розовое.
— Ветчина, — пояснил Икинс. — Клетки ветчины
