Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
на мушкетный выстрел, и начался сущий ад. Когда я посмотрел вниз — так быстро, как сейчас сказал эти слова, — все уже изменилось. Веревка оборвалась над самой корзиной, просто лопнула, как туго натянутая струна, а Майкл висел там, изо всех сил уцепившись за край доски. Далеко внизу летела, кувыркаясь, корзина. Она падала к земле, поворачиваясь то одним боком, то другим, но потом ударилась о край башни, и ее по спирали понесло в сторону от лесов. Я потерял ее из виду, когда она провалилась в гряду облаков. Верхний кусок веревки, все еще прикрепленный к такелажу, как кнут, со свистом отлетел обратно и чуть не обвился вокруг моей груди. Я едва успел отскочить в сторону, а он стеганул о балку с такой силой, словно гром ударил, и оставил в графите отметину, хотя это не тот материал, который легко перешибить.
Ну а перчатки и ботинки у этих термокостюмов не были приспособлены для лазания по стене, хотя Майкл делал все, что только мог. Стены башни были просто пустым каркасом из балок без перегородок, так что брат мог проползти к вершине. Когда оборвалась веревка, он находился всего в нескольких десятках метров ниже меня и сумел вскарабкаться на несколько метров, прежде чем силы его иссякли. И он повис там, вцепившись в балку, и звал на помощь по радио, которое было внутри шлема.
Он звал меня, своего брата, умоляя спуститься и помочь ему. И я вполне мог. Я мог прикрепить прочную веревку к своему страховочному поясу, спуститься вниз и протянуть ему руку. На это потребовалось бы не больше нескольких минут. Я мог опуститься сам, подхватить Майкла, а потом поднять нас обоих в безопасное место. Но я не сделал этого.
Мне хочется сказать, что я не мог, но это неправда. Я мог бы это сделать, если бы не был трусом. До того момента я не знал, что я трус, но, видя, как брат висит над бездной, и понимая, что единственный, кто стоит между ним и Всевышним, — это я, просто остолбенел, не в силах двинуться с места. Я стоял, держась за балку — на большее я не был способен, — и старался отгородиться от криков о помощи, которые доносились до меня из переговорного устройства моего шлема.
Майкл падал, а я до самого конца слышал его крики.
Когда я спустился на землю, то первым делом поспешил в «Эксельсиор», чтобы осторожно сообщить Цзу Сан эту весть. Теперь, когда Майкл погиб, я подумал, что с моей стороны было бы правильным самому предложить жениться на ней. Так как я его ближайший родственник, то сбережения Майкла станут моими, и я не мог придумать им более подходящего применения, чем купить свободу женщине, которую он любил.
Однако, к тому времени, как я прошел сквозь вращающуюся дверь «Эксельсиора», было уже слишком поздно. Майкл упал гораздо быстрее, чем я смог спуститься, а сплетни по-прежнему летят еще быстрее, так что весть о том, что ее любовник упал, достигла ушей Цзу Сан задолго до того, как я туда добрался. Там, в большом парадном зале «Эксельсиора», я увидел безжизненное, искалеченное тело Цзу Сан. Ей было уже все равно. Она выпрыгнула с балкона одной из верхних комнат и разбилась насмерть, упав с большой высоты на мостовую. К груди она прижимала фото Майкла Макалистера. Проститутки и пьяницы из салуна занесли ее тело внутрь, выставив для прощания, словно это была какая-нибудь отошедшая в мир иной королева. В тот же вечер их обоих похоронили на кладбище для рабочих — Цзу Сан и то, что осталось от Майкла, — бок о бок в одной узкой траншее.
Я никогда больше не поднимался на Золотую Гору. Я упросил мастера позволить мне работать на земле. Моя трусость уже стоила жизни брату, и я не хотел больше подвергать риску ни себя, ни кого бы то ни было еще. Следующие двенадцать лет я провел на земле, таская шлак, передвигая балки с перегородками и газовые баллоны, в то время как башня Золотой Горы поднималась все выше и выше, а тень от нее становилась день ото дня все длиннее и длиннее.
Когда Золотая Гора была готова, мне было уже тридцать семь лет, а трос Небесного Моста протянулся от верха трехтысячеки-лометровой башни до орбитальной платформы. Небо и земля соединились, и человек мог прокатиться по Небесному Мосту на орбиту тридцать шесть тысяч километров над землей.
С окончанием строительства Золотой Горы винландеры остались без работы. Некоторые возвратились в Винланд, захватив с собой жалкие гроши, заработанные в Китае, те крохи, которые умудрились скопить, и благополучно добрались до Мьюи-шу, Мемфиса или Аугусты, но большинство и эту малость просадили в игорных притонах, вместо того чтобы потратить ее на дальнюю дорогу к дому. Если только добрались бы туда живыми, так как многие поумирали в пути со своими денежками в кармане — от болезней, от ран или от несчастного случая.
Кое-кто из винландеров нашел себе работу на заводах, фабриках или на рыболовных траулерах
