Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
А теперь во рту у тебя вкус корицы, и ты снова сидишь в машине этого парня, перед каким-то магазинчиком. Уже день. Звонит твой мобильник. Ты отключаешь его и кладешь в сумочку. Чувствуешь, что сильно пересохло в горле. Этот парень — Раш — покупает тебе очередную бутылку воды. Что же такое ты проглотила? Ах да. В памяти всплывает, как одну за другой кладешь в рот пилюли. Зачем так много? Зачем глотаешь еще одну? Ах да…
Из кухни ко мне наверх доносятся голоса. Еще нет и шести часов утра. Мне хочется только пописать и снова завалиться спать, но тут я понимаю, что разговор идет обо мне.
— Она даже ходит не так, как раньше. Не так держится, не так разговаривает…
— Это все из-за книг доктора Субраманьяма. Она не засыпает раньше часа ночи. Тереза никогда столько не читала, не интересовалась наукой.
— Да нет, дело даже не в словах, а в том, как она говорит. Этот низкий голос… — Она рыдает. — О-хо-хо, не знаю, что из этого получится. Кажется, она права. Похоже, это вовсе не она.
Он молчит. Элис плачет все громче, затем затихает. Слышно звяканье посуды в раковине. Я отступаю назад. Митч заговаривает снова:
— Может быть, стоит попробовать лагерь.
— Нет, нет, нет! Пока нет. Доктор Милдоу говорит, что у нее наметился прогресс. Мы должны…
— Конечно, что же еще она может сказать?
— Ты говорил, что постараешься, говорил, что дашь возможность… — Сквозь рыдания прорывается гнев, и Митч что-то бормочет в свое оправдание.
Я крадусь обратно в спальню, но мне все еще хочется в туалет, так что, пробираясь туда, я произвожу много шума. У подножия лестницы появляется Элис.
— Все в порядке, милая?
Я делаю сонное лицо и прохожу в ванную. Закрываю дверь и в темноте сажусь на унитаз.
«Какой еще, к дьяволу, лагерь?»
— Давай попробуем еще раз, — сказала доктор Милдоу. — Что-нибудь приятное, яркое.
Мне трудно сосредоточиться. Эта брошюра у меня в кармане — все равно что бомба. Ее нетрудно было найти, раз уж я задалась целью заполучить ее. Меня так и подмывает спросить доктора Милдоу о лагере, но я понимаю, что стоит мне задать этот вопрос, как начнутся разборки между доктором и Классами и я окажусь между двух огней.
— Закрой глаза, — говорит она. — Думай о десятом дне рождения Терезы. В своем дневнике она написала, что это был самый лучший ее день рождения. Ты помнишь «Мир Моря»?
— Смутно. — Я увидела дельфинов — они синхронно, по двое, по трое выпрыгивали из воды. Было солнечно и жарко. С каждым занятием мне становилось все легче проникать в воспоминания Терезы. Ее жизнь зафиксирована на DVD, я же пробиваюсь в нее сквозь завесу тумана.
— Ты помнишь, как вымокла на представлении с участием Наму и Шаму?
Я смеюсь:
— Кажется, помню. — Я вижу прямо перед собой металлические скамейки, стеклянную стену и огромные тела в бирюзовой воде. — Они, как киты, взмахивали громадными хвостовыми плавниками. Мы насквозь промокли.
— Ты можешь описать, кто еще был там с тобой? Где твои родители?
Там была какая-то девочка моего возраста, не могу вспомнить, как ее звали. Вода каскадами обрушивалась на нас, а мы визжали и хохотали. Потом мои родители обтирали нас полотенцем. Они, вероятно, сидели выше, и вода до них не долетала. Элис выглядела гораздо моложе: счастливее и немного полнее. Пошире в бедрах. Это было до того, как она, достигнув размеров солидной матроны, начала делать зарядку и следить за диетой.
Я резко открываю глаза и хлопаю ресницами:
— О боже!
— Что-то не так?
— Все хорошо… вот только… как вы сказали. Яркое. — Образ более молодой Элис все еще горит в сознании. Я впервые понимаю, насколько печальна она теперь. — Я хочу, чтобы в следующий раз было совместное занятие, — говорю я.
— В самом деле? Очень хорошо. Я поговорю с Элис и Митчем. Ты что-то еще хочешь сказать?
— Да. Нам надо поговорить о Терезе.
Доктор С. говорит, что каждому хотелось бы знать, может ли первоначальная нервная карта, старая Королева, вернуться в прежнее состояние. Сможете ли вы отыскать в этой карте потерянный маршрут? Если да, то что произойдет с новой нервной картой, с новой Королевой?
— Так вот, добропорядочный буддист сказал бы, что этот вопрос не так уж и важен. В конце концов, цикл существования не ограничен двумя другими жизнями. Сансара — вечная категория. Происходит непрерывный процесс умирания личности и ее самовозрождения.
— А вы добропорядочный буддист? — спрашиваю я. Он улыбается:
— Только по утрам в воскресенье.
— Вы ходите в церковь?
— Я играю в гольф.
Раздается стук в дверь, и я открываю глаза. В комнату входит Элис, в руках у нее груда сложенного чистого белья.
— Ой!
Я
