Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
еще начинаешь новую жизнь. Во многих отношениях ты даже не достигла двухлетнего возраста.
— Да пошли вы к черту! — взрываюсь я. — Я не заметила, как и этот-то год прошел.
— Пожалуйста, не уходи. Давай…
— Не волнуйтесь, я еще не ухожу. — Я стою в дверях, отдирая рюкзак, зацепившийся за крючок вешалки. Затем лезу в карман и вытаскиваю брошюру. — Вам это знакомо?
Элис впервые за все время произносит:
— О милая, нет…
Доктор Милдоу, хмурясь, берет книжонку из моих рук. На обложке слащавая картинка: улыбающийся подросток обнимает своих умиротворенных родителей. Доктор смотрит на Элис и Митча.
— Вы что, подумываете об этом?
— Это их козырная карта, доктор Милдоу. Если вы вдруг выйдете у них из доверия или я сойду с дистанции, тогда — бац! — они тут же введут ее в игру. Вы знаете, что там творится?
Она перелистывает страницы, рассматривает картинки с изображенными там домиками, полосой препятствий, большими помещениями, в которых точно такие же, как я, дети принимают участие в «интенсивных групповых занятиях с опытными консультантами», где они могут «обрести свою истинную личность». Она качает головой:
— У них совсем другой подход.
— Не знаю, док. Их подход звучит уж очень похоже на вашу «коррекцию». Вручаю это вам. Вам, в чьи лапы я на некоторое время попала. А чего стоят эти ваши упражнения со зрительными образами? Меня довели до того, что я могла отчетливо представить себе то, чего никогда не было. Держу пари, что вы могли направить мое воображение прямиком в голову Терезы.
Я обращаюсь к Элис и Митчу:
— Вы должны принять какое-то решение. Программа доктора Милдоу — блеф. Ну так что? Будете загонять меня в этот лагерь, где промывают мозги, или как?
Митч обнимает жену. На лице у нее на удивление ни слезинки. Она, словно чужая, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
На всем обратном пути из Балтимора льет дождь. Он все еще идет, когда мы подъезжаем к дому. Мы с Элис бежим в ярком свете фар к лестнице, ведущей на веранду. Митч, дождавшись, когда Элис отопрет дверь и мы войдем внутрь, отъезжает.
— Он часто так делает? — спрашиваю я.
— Он любит покататься, когда чем-то расстроен.
— А-а.
Элис идет впереди, включая по пути свет. Я прохожу следом за ней в кухню.
— Не волнуйся, с ним будет все в порядке. — Она открывает холодильник и наклоняется. — Просто он не знает, что с тобой делать.
— Значит, он хочет запихнуть меня в лагерь.
— Да нет, не то. Видишь ли, раньше у него не было дочери, которая бы дерзила ему. — Она несет к столу контейнер для кекса фирмы «Tupperware»
— Я испекла морковный кекс. Ты не достанешь тарелки?
Она такая маленькая. Когда мы стоим лицом к лицу, она достает мне лишь до подбородка. Волосы у нее на макушке редкие, а, подмоченные дождем, кажутся еще реже, сквозь них просвечивает розовая кожа.
— Я не Тереза. И никогда не буду Терезой.
— О, я знаю, — слабо вздыхает она. Она и впрямь это знает. Я вижу это по ее лицу. — Вот только уж очень ты на нее похожа.
Я смеюсь:
— Я могу перекрасить волосы, может быть, изменить форму носа.
— Это не помогло бы. Я бы все равно узнала тебя.
Она с хлопком открывает крышку и откладывает ее в сторону. Кекс представляет собой покрытое сахарной глазурью колесо толщиной полдюйма. По краю его выложены в ряд миниатюрные леденцовые морковки.
— Вот это да! Ты сделала его еще перед нашим отъездом? Зачем?
Элис пожимает плечами и вонзает в кекс нож. Потом поворачивает его плашмя, подхватывает с его помощью большущий клин и кладет на мою тарелку.
— Я подумала, что он может нам пригодиться — в том или ином случае.
Она ставит передо мной тарелку и легонько прикасается к моей руке.
— Я знаю, ты хочешь уехать. Знаю, что, может быть, никогда не захочешь вернуться.
— Дело не в том, что я…
— Мы не собираемся тебя удерживать. Но куда бы ты ни уехала, ты по-прежнему будешь моей дочерью, нравится тебе это или нет. Не тебе решать, кому тебя любить.
— Элис…
— Ш-ш. Ешь, ешь.
Келли Макиннес оказалась хорошенькой, гораздо симпатичнее, чем я ожидал. Ладно сложенная блондинка с типичной для Среднего Запада красотой. Хотя в ее случае это была канадская прерия.
Мы вместе рассматривали гладь Изумрудного озера, одного из тех маленьких горных озер,
