Прославленные мастера жанра, такие как Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Джо Холдеман, Джин Вулф, Гарри Тертлдав и многие другие, приглашают читателей в увлекательные путешествия по далекому будущему и альтернативному прошлому. Тайны инопланетных миров и величайшие достижения научной мысли представлены на страницах знаменитого ежегодного сборника, обладателя многочисленных престижных наград. Только самое новое и лучшее достойно оказаться под обложкой «The Year’s Best Science Fiction», признанного бренда в мире фантастики!
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Тертлдав Гарри Норман, Лейк Джей, Питер Уоттс, Бакстер Стивен М., Грин Доминик, Макинтайр Вонда Н., Суэнвик Майкл, Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Холдеман II Джек Кэрролл, Стерлинг Брюс, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Рид Роберт, Моулз Дэвид, Эшер Нил, Бекетт Крис, Келли Джеймс Патрик, Грегори Дэрил, Мерфи Дэррил, Попкес Стивен, Сандерс Уильям, Джонс Гвинет, Вильямс Лиз, Маклеод Кен, Джерролд Дэвид, Джин Родман Вульф, Робертсон Крис, Нестволд Рут
если признался, что он боится?
Розелла благодарно кивнула.
— Он ни в чем не признался, — сказала она и улыбнулась снова… на этот раз теплее. Соблазнительно и нежно, даже очаровательно, и образ прекрасного, озаренного улыбкой лица еще долго не покидал Памира после того, как он вышел из апартаментов и отправился к месту следующей работы.
Удалец, конечно, оказался великаном метра три ростом, грузным и бронированным, громогласным и одновременно необычайно невозмутимым, зацикленным на своей безбрежной отваге и откровенно врущим в глаза. Его дом, втиснувшийся между другими на одной из мелких авеню, находился рядом с Отколом. Стоя за своей последней дверью — глыбой укрепленного гиперфиброй алмаза, — он совершенно человеческим жестом отмахнулся от незваного посетителя.
— Мне не нужно никаких милостей, — заявил он, выплевывая слова из дыхательного рта. — Я в полной безопасности, как и любой другой житель Корабля, и в дюжину раз компетентнее тебя, если дело дойдет до защиты. — И с вульгарной грубостью он смачно рыгнул жевательным ртом.
— Забавно, — заметил Памир. — Одна женщина пожелала купить мои услуги, а ты Галлий, ее добрый старый друг. Правильно?
— А как зовут женщину?
— Что? Ты что, не слушал меня?
— Ты утверждаешь, что ее имя Розелла. — Удалец изобразил глубокую сосредоточенность, после чего, как-то уж слишком уверенно, отрезал: — Эту самку приматов я не знаю.
— Неужели? — Памир покачал головой. — Но она тебя знает.
— Она ошиблась.
— Тогда с чего ты взял, что она человек? Я этого не упоминал.
Огромные черные глаза злобно сверкнули.
— Ты на что намекаешь, мартышка? Памир рассмеялся:
— А ты сам не догадываешься?
— Ты меня оскорбил?
— Точно.
Между собеседниками повисло тяжелое молчание. Кулаком, лишь чуть-чуть превосходящим размером меньшую из костяшек пальцев чужака, Памир постучал в алмазную дверь.
— Я оскорбил тебя и твоих предков. Вот. По корабельному кодексу и вашим малоприятным обычаям теперь ты вправе выйти на открытое пространство и отколошматить меня так, чтобы я умер на целую неделю.
Гигант яростно тряхнул головой — и все. Один рот растянулся, жадно и подолгу втягивая воздух, другой собрался в крошечную впадинку — удалец балансировал на грани чистейшего мстительного гнева. Но Галлий страшным усилием воли взял себя в руки и, когда злость его наконец начала угасать, дал неслышный сигнал, повинуясь которому две внешние двери упали и наглухо закрылись.
Памир посмотрел налево, потом направо. Хорошо освещенная узкая авеню была пуста и, судя по всему, безопасна.
И все же великана, несомненно, объял ужас.
Буквально перед визитом Памир еще раз пролистал журнал Розеллы. Среди ее мужей наличествовали два удальца. В записях не упоминалось ни одного полезного имени, но было очевидно, что один из этих мужей — Галлий. Вранье насчет своих страхов в характере этой расы. Но как мог конфирмованный практикующий адепт столь исключительной веры отрицать, что он вообще когда-либо встречался с женщиной?
Значит, необходимо отыскать других мужей.
Перед Памиром лежали сотни разных путей. Но как любят говорить удальцы: «Кратчайшее расстояние — это расстояние между соприкасающимися точками».
Система безопасности Галлия была обычной, ячеистой, с. тысячелетним опытом применения, и Памиру потребовалось меньше дня, чтобы взломать коды и войти в передние двери.
— Кто со мной? — крикнули из дальней комнаты. Что любопытно — по-джей’джельски.
Затем:
— Кто там? По-человечески.
И наконец, словно запоздало сообразив, на собственном языке:
— Ты в моем доме, и тебе не рады. Но я прощу тебя, если ты немедленно уберешься.
— Розелла против того, чтобы я убирался, — откликнулся Памир.
Последняя комната представляла собой небольшую крепость, обитую пластинами первосортной гиперфибры и щетинящуюся оружием, как легальным, так и не очень. Два ускорителя плазмы следили за поворотами головы Памира, готовые если и не убить, то вышибить из него разум. Поперек горла встал комок, но человек проглотил страх и небрежно поинтересовался:
— Так вот где ты живешь теперь? В маленькой комнатенке на дне уродливого дома?
— Тебе нравится оскорблять, — буркнул удалец.
— Скрашивает время, — хмыкнул мужчина.
— Я вижу незаконное оружие, — заявил из-за гиперфибры Галлий.
— У тебя отличное зрение, оно ведь как раз при мне.
— Если попытаешься причинить мне вред, я убью тебя. И разрушу твой разум.
