Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
ее кормят на обувной фабрике, содержится слишком много жиров и углеводов. Как растолковать роботу слово «углеводы» — то ли как слишком сильно заряженная батарейка, то ли, наоборот, недостаточно заряженная? И тут как раз подул этот ветер, не горячий и влажный, как всегда в Бывшем Городе, а прохладный, словно из открытого холодильника, и соленый.
— Что за чертовщина? — удивился я.
Бимен подключил свое обоняние. Мы с ним предполагали, что до того, как сломался и пришел сюда, он был кем-то вроде повара. Сейчас я помалкивал, пока робот производил какой-то анализ. Спустя некоторое время он заявил:
— Я покажу тебе, чем это пахнет.
Он задрал футболку, которую носил не для того, чтобы походить на человека, а чтобы в трещины его туловища не попадала грязь, и показал картинку из своей информационной базы. На жидкокристаллическом экране, установленном над левым соском-отверстием, появилось большое поле, синее, как небо в погожий день, только жидкое и с белой полоской пены. Туда ныряли белоснежные птицы. Я увидел другой мир, необитаемый, без суматохи, без удушливой дымки, без покореженного бетона и мертвых шлаковых холмов. Безмятежный мир, простор до самой линии горизонта.
— Это море, — пояснил Бимен. — Мы чувствуем запах моря.
Наваждение продолжалось недолго. Капризный ветер утих, и вскоре Бывший Город снова источал запах Бывшего Города. Я ощутил непонятную боль — как будто у меня что-то отняли. Я сказал, что хочу к морю. Бимен пожал плечами и ответил:
— Почему бы и нет?
Конечно, мы не могли туда отправиться, но я решил не останавливать друга. Он говорил, что мы будем бродить босиком по воде. Мы станем нырять за моллюсками. Мы наловим крабов, разведем костер и сварим их. Мы даже сможем рыбачить.
— Рыбалка, — начал Бимен, — это когда…
— Я знаю, что такое рыбалка.
Если я не ходил в школу, то это не значит, что я ничего не понимал. Все-таки есть обязательная программа и книжки. Рыбалка — это когда обманом убиваешь рыбу, с помощью пищи, только это не просто пища, но еще и ужасный крючок, за который цепляется рыба. Ты вытаскиваешь ее из воды, и она умирает.
Я ответил, что на все это согласен, но сначала мне нужно зайти домой и взять кое-какие припасы. На самом деле это был лишь способ отделаться от Бимена. Я не собирался никуда идти, и уж точно — ни на какой пляж, который вполне мог оказаться на Луне. Напрямик я этого другу не сказал, потому что он становился раздражительным, когда чего-то не понимал. Однажды он объявил, что мы пойдем убивать драконов. Бимен порой путал реальность и вымысел. В тот раз он неделю приставал ко мне, напоминал, чтобы я остерегался драконов. Он все твердил, мол, драконы такие да драконы этакие. Все это продолжалось до тех пор, пока его случайно не дернуло током и он наконец не пришел в себя.
Итак, теперь я избегал Бимена почти целую неделю, которая из-за этого прошла невесело.
Моя мама шнуровала ботинки на обувной фабрике. После работы она лежала на кушетке и смотрела телевизор. На экране почти всегда были горящие дома или горящие пальмы, похожие на факелы.
— Я чувствовал запах океана, — сообщил я ей, стоя у плиты и вскрывая банку с тем самым гороховым супом. Содержимое плюхнулось восковым цилиндрическим комочком. Я размял его ложкой. — Это длилось всего минуту, — продолжил я, — но запах был приятный. — Я помешал и размазал суп по тарелке. — Мой друг Бимен знает, как добраться туда, к побережью. Он говорит, там хорошо. Я думаю, он жил там до того, как… как заболел и приехал в Бывший Город.
Мама знала, что у меня есть друг по имени Бимен, но это было все, что она о нем знала.
Суп становился все жиже и уже больше походил на еду. Когда он закипел, я выключил огонь, налил полную миску маме, полмиски себе и отнес все в гостиную.
Мама все так же лежала, уставившись в телевизор. Теперь там показывали больницу и окровавленных людей. Диктор рассказывал о нападении девок-мусорщиц. Я убавил звук и поставил перед мамой поднос с супом. Потом проверил ее пульс и зрачки, но она была в порядке. Она отработала семнадцатичасовую смену и просто чувствовала себя разбитой из-за какой-то пакости, которую рабочим добавляли в напитки, чтобы они держались на ногах. Я вложил ей в руку ложку, и она начала есть.
— Бимен говорит, что мы могли бы ловить рыбу прямо из моря. Он сказал, что серебристую можно даже есть. А что касается ночлега, то Бимен знает в скалах несколько пещер. — Я подхватил ложкой зеленый суп с уголка маминого рта.
В ту ночь я спал на крыше нашего дома. Когда солнце встало, я пошел и обменял сломанную технику на консервы. Остаток дня я провел, швыряя камни и пронзая воздух острым металлическим прутом. Я болтался на улице до самой темноты. Когда я вернулся
