Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
Эллиота на Ариэле, четвертом по величине спутнике Урана, но думаю, что вы вряд ли когда-нибудь посещали это место, так что я должен дать представление о том, что вижу перед собой.
Я сижу, плотно прижавшись рюкзаком своего скафандра к огромной глыбе грязного, твердого как камень льда. Впереди, недалеко от моих сломанных ног, начинается отвесный спуск высотой примерно километр, который ведет в гигантскую котловину грабена. Два миллиарда лет назад дно котловины было скрыто под слоем водно-ледяной лавы, и теперь плоская равнина усеяна бескрайними полями полувакуумных организмов. Оранжевые, красные, черные как сажа, рыжевато-коричневые, ярко-желтые — они тянутся, насколько я могу видеть, во всех направлениях до самого горизонта, похожие на самое большое во Вселенной лоскутное одеяло. Этот спутник мал, а грабен очень велик, так что его западный край находится за линией горизонта. Высоко над полями плывут вереницы ламп, похожие на горящие эскадрильи самолетов. Здесь имеется кое-какое атмосферное давление, двадцать миллибаров азота и метана, и вид скрывает легкая дымка, давая представление о расстоянии, о том, как огромен на самом деле этот сад. Это тюремная ферма, и каждый квадратный сантиметр поля орошен потом мужчин и женщин, обреченных на медленную смерть после крушения своих идеалов, но сейчас для меня это не имеет никакого значения. Я сижу наверху, над полями, выше ламп, примостившись под карнизом огромной пластиковой крыши, которая покрывает грабен. Повернув голову, я могу увидеть одну из могучих опор, поддерживающих крышу. Над ней в черном небе плывет гигантский зелено-голубой шар Урана. Южный полюс газового гиганта, покрытый коричневатой пеленой фотохимического смога, обращен в сторону блестящей точки — Солнца, которое висит над западным горизонтом.
До заката осталось три часа. Я его не увижу. Ноги мои охватило приятное оцепенение, но пульсация в ладони усилилась, я чувствую тупую боль в груди, каждый вдох дается мне с трудом. Интересно, проживу ли я достаточно, чтобы рассказать вам свою историю…
Все нормально. Я сделал себе еще один укол обезболивающего. Для этого мне пришлось отключить автоматику скафандра и перейти на ручное управление — это смертельная доза…
Боже, все еще болит. Больно даже смеяться…
Меня зовут Рой Брюс. Это не настоящее имя. У меня никогда не было настоящего имени. Предполагаю, что, когда меня изготовили, я получил номер, но я его не знаю. Мои инструкторы звали меня Дейвом — но они всех нас называли Дейвами, это была шутка, понятная только им самим, и они не давали себе труда объяснить ее. Позднее, вскоре после начала войны, я стал жить жизнью человека, по образу и подобию которого я был создан. Я присвоил его жизнь, его личность. А после того, как война закончилась, после того, как я игнорировал приказ вернуться и оказался в бегах, у меня было несколько разных имен, одно за другим. Но Рой, Рой Брюс — это имя я носил дольше остальных. Это имя вы найдете в списке охранников. Под этим именем вы можете меня похоронить.
Меня зовут Рой Брюс, и я жил в Гершель-Сити, на Ариэле, восемь с половиной лет. Жил… Уже в прошедшем времени.
Меня зовут Рой Брюс. Я служу охранником в тюрьме. Эта тюрьма, Исправительное учреждение № 898, представляет собой скопление помещений — мы называем их блоками, — вырытых в восточном склоне грабена Эллиота. Гершель-Сити уходит на двадцать километров под ледяную поверхность Ариэля, это гигантская цилиндрическая шахта, стены ее покрыты зеленым пышным лесом, растущим вертикально из многочисленных уступов и расщелин. Общественные здания и небольшие парки торчат из этого леса, словно грибы-трутовики; дома расположены внутри деревьев и между ними. Ариэль имеет едва ли тысячу километров в диаметре и в основном состоит из льда; гравитация здесь очень низкая. Жители Гершель-Сити — акробаты-древолазы, они раскачиваются, карабкаются, скользят, летают вверх-вниз, туда-сюда по кабельным проводам и трапецеидальным балкам, сеткам и веревочным дорожкам. Это неплохое место для житья.
У меня однокомнатный дом-дерево. Он невелик и просто обставлен, но по утрам там можно посидеть на веранде, наблюдая, как белки-обезьяны гоняются друг за другом среди сосен…
Я являюсь членом парильни № 23. Я развожу поющих сверчков, которые выиграли несколько соревнований. В основном они натасканы петь фрагменты из Моцарта, ничего особенного, но мои сверчки весьма выносливы и обладают превосходным тембром и высотой. Надеюсь, старый Уилли Гап продолжит мое дело…
Я также люблю пешие походы, люблю восхождение в свободном стиле. Как-то раз я в одиночку преодолел маршрут Сломанной Книги в каньоне Просперо, на Миранде
