Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
цикла, то навсегда сделается пленницей временной петли. Это было бы невыносимо, учитывая обстоятельства с Тоби. Она не знала, который час. Который. Надо вернуться к «Бегуну». И гори оно все.
Внезапный гудок автомобиля раздался прямо за спиной. Вздрогнув, Кайли обернулась. Низкая широкая машина, водитель перегнулся через пассажирское кресло. Скользкая неприятная ухмылка:
— Эй, прокатимся?
— Нет.
— Ну и к черту тебя, дура! — Он заржал, и машина с оглушительным ревом умчалась.
Кайли прибавила шагу. Шла, не разбирая дороги. Улицы путались перед глазами. Она заблудилась, и подступил страх. Настоящая паника. Почему он не выбежал, чтобы извиниться и любить до конца дней? Все не так, как в тех мелодрамах. Реальность оказалась совсем, совсем другой. Есть много похожих деталей, но в целом… Возможно, мама была права. Однако Кайли не верит в души. Так не лучше ли один и тот же день проживать бесконечно? Чем вообще не жить? Разве не лучше?!
«К черту тебя, дура».
Она повернулась и побежала наугад обратно. Сначала ей казалось, что она не найдет дом Тоби. Но ей повезло: вот он, а вот и сам Тоби — выходит на улицу, застегивает куртку. Он заметил ее, и Кайли ринулась навстречу. Ни один из них не планировал подобного, каждый поступал по наитию… Случайность. Сцена внезапной встречи и счастливый финал: оставшееся время будет замечательным. Чудесное время после воссоединения.
Выходит, страданиям и радостям положено смешиваться. Невзгоды лишь делают счастье ярче. Кайли подбежала к Тоби и обняла со всей силой, вдыхая крепкий запах мокрой кожи.
— Ты вышел за мной, — прошептала она. Тоби промолчал.
— За мной…
— Да.
Сердце Кайли трепетно сжалось.
— Это самый лучший из дней, — выдохнула она.
— Я бы сказал, на семерку с половиной.
— Ты ничего не понимаешь. Ты заполучил свою чокнутую девчонку и заодно спас целый мир.
— Ну, раз так… Тогда день явно тянет на девять баллов. Идем. Куплю тебе кофе, и ты расскажешь про своих туристов из пятого измерения.
— А который час? Тоби взглянул на часы:
— Пять минут одиннадцатого.
— Не хочу кофе, — замотала головой Кайли. — Отвезешь меня куда-нибудь, где красиво?
— Без проблем.
Город расстилался перед ними. Чернели воды залива Эллиот. Дождь шуршал по крыше желтого автомобильчика. Время от времени щелкала система охлаждения двигателя, словно замедленный таймер. Передние сиденья сулили мало удобств, но Кайли и Тоби это не беспокоило: ее голова покоилась на его груди, и было очень уютно. Тоби включил радио, но на этот раз выбрал волну джаза — лучшее дополнение к дождю. Разговор шел тихий, доверительный, только для двоих. Из рассказов мамы и бабушки Кайли сложила выдуманную жизнь и подарила ее Тоби. Тот называл ее чудиком — так он выражал обожание — и строил их общие планы на завтра. Кайли без колебаний принимала это будущее, это сокровище, оставаясь в сиюминутном, проживая полно, впитывая без остатка момент, сладостный миг настоящего. Счастливый, счастливый конец. Позже огни Сиэтла будто потускнели, потонули в ночной темноте. Кайли сомкнула веки, все еще сжимая в руках сферу-детонатор. Мысли, сознание немедленно поглотил сон, словно мрачный, плотный кокон.
Едва Кайли миновала защитный барьер, как яркий слепящий свет залил все вокруг.
Блеск мачете, горящий склад. Пылают коробки с джутом, тамариндом и сжатыми пружинами. Всюду эти люди: зеленые повязки на головах, окровавленные лезвия, яростные лозунги… Их крики эхом разлетаются над улицами. Первый Сын убит. Телефон жены не отвечает. Лица дочерей… Превращены в кашу, похожи на лопнувшие гнилые плоды.
Пожар усиливается. Отовсюду валит черный дым. Тран бежит по складским помещениям, мимо офисов, мимо тиковых корпусов вычислительных машин с ножными приводами, мимо груд пепла, оставшихся от сожженных документов с именами тех, кто субсидировал «Три-Просперитис».
Легкие едва справляются с жаром и дымом. Ворвавшись в собственный офис, Тран бросается к решетчатым жалюзи, дрожащими руками нащупывает медные задвижки. Склад горит, за спиной — толпа смуглых людей уже ломится в двери, размахивая липкими от крови мачете… Он просыпается, тяжело дыша.
Жесткий угол ступени давит в спину. На лице — чья-то липкая, потная нога. Тран скидывает ее. Влажная от жары кожа блестит в темноте — только так и различишь шевелящиеся вокруг тела. Они толкаются, пускают газы, охают,
