Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
в чудо.
Муж протянул к ней руки:
— Мы ведь здесь, верно?
Супруги наблюдали за реконструкцией сближения первых двух модулей. Выбор времени и траектории оказался настолько близок к расчетному, насколько они смели надеяться, и сверхпроводящие электромагниты были сконструированы столь качественными и однородными, что магнитное объятие оказалось идеальным. Ко времени соединения двух модулей третий был уже рядом. Из-за непредвиденного несоответствия между реальностью и прогнозом в передаче кинетической энергии в излучение композитное перемещение сместилось от ожидаемого курса на крохотный угол, но при стыковке с третьим модулем магнитные поля все еще были сцеплены в устойчивой конфигурации, поэтому хватило энергии довести до конца окончательную сборку точно в шаг с прогнозируемым отклонением луча Отчуждения.
Амальгама оправдала ожидания: три мира, населенных существами, с которыми ни Лейла, ни Джазим даже ни разу не встречались, которые совершенно ничем не были им обязаны и даже не имели общего молекулярного родства, предоставили достаточное количество энергии и следовали инструкции чужестранцев вплоть до атома, вплоть до наносекунды и помогли им справиться с задуманной работой.
Теперь же все зависело от Отчуждения.
На момент прибытия разработчиков «Трезубец» функционировал уже около месяца. Пока он не зафиксировал гамма-лучей, просочившихся из скопления. Конечно же, давно пропал тот особый светящийся импульсный сигнал, замеченный когда-то Лейлой и Джазимом, но выгода теперешнего положения определялась тремя параметрами: Отчуждение будет использовать тот же самый маршрут для прочих сигналов; часть содержащего данные излучения ускользнет от законного получателя; два узла сети продержатся в невесомости достаточно долго для того, чтобы сюда все еще поступали раздробленные данные, по тому же самому предсказуемому пути.
Три эти составляющие, зависящие от крайне ненадежных «партнеров» супругов, определяли ценность «Трезубца».
— Что же будет внизу… — проговорила Лейла. — Может, что-то вроде веранды со стеклянными стенами?
— По-моему, достойная идея.
Лейла вызвала в воображении план дома и сделала несколько набросков, потом они вместе отправились вниз, чтобы воплотить их в жизнь в натуральную величину.
Супруги бывали на орбите, вращались вокруг Наджиба и путешествовали во плоти к трем восхитительным и бесплодным родственным мирам, но никогда прежде не оказывались в межзвездном пространстве. По крайней мере, никогда не осознавали этого.
До сих пор Лейла и Джазим по-настоящему не воплотились, но чтобы чувствовать вакуум, вовсе не обязательно облечься в плоть и кровь, вполне достаточно бодрствовать и включиться в действительность. Ближайший из миров находился на расстоянии шестисот световых лет. Наджиб был немыслимо далеко. Лейла, страдающая головокружением в виртуальном теле, неустойчивая при ложной гравитации, бродила по террасе и смотрела на звезды.
Они покинули Наджиб двадцать восемь тысяч лет назад. Скорее всего, все дети и внуки Лейлы уже давно избрали смерть. На Наздик от родственников весточки не приходили — так просила она сама, опасаясь, что будет слишком болезненно день за днем узнавать о событиях, в которых она не может принять участие. Теперь Лейла сожалела об этом. Она хотела бы читать о судьбах внуков, как могла бы читать биографии предков. Путешественница во времени, она желала знать, как окончились их жизни.
Второй месяц наблюдений прошел безрезультатно. С Надзика новости тоже не поступали, потому что пока луч доберется до Наздика, а затем сообщение об этом проследует до «Трезубца», пройдет на много тысяч лет больше. Поэтому если с Надзика увидят, что луч «все еще» направлен по курсу, то эти новости будут устаревшие, и не ради этого они оказались здесь. Однако если с Наздика сообщат о перемещении луча, то новость, по крайней мере, тут же положит конец их мучениям, ибо станет очевидно, что «Трезубец» они построили слишком поздно.
На террасе Джазим разбил огород и принялся выращивать в свете звезд удивительные овощи и фрукты. Лейла поддержала игру и ела их, сидя рядом с ним. Невинное занятие развлекало супругов. Вокруг своего дома они могли нарисовать все, что угодно: любую планету, которую некогда посетили, или воображаемый мир. Почему бы и нет, коль скоро такое незатейливое развлечение привязывало их к действительности и помогало сохранить здравомыслие.
Порой на Лейлу накатывало мучительное чувство, вызванное изоляцией на «Трезубце»: более она не имела в своем распоряжении знаний целой галактики. Ныне при них были лишь собственные закодированные обширные воспоминания,
