Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
твоего появления на корабле, и теперь я знаю, что ты живешь здесь две тысячи двести двадцать два дня по нашему времени, и сегодня ты в первый раз назвала эту каюту «нашей».
— Кто-нибудь смог бы увидеть в этой цифре нечто странное, — сказала она. — Во всех этих двойках.
Они проплыли к своей каюте. Мтепик перевернулся в воздухе, как тюлень, отдыхающий среди морских волн, и сложил руки на животе.
— Другой нашел бы здесь нечто странное, но мы с тобой разбираемся в числах, а?
— Именно, — ответила она. — В восьмеричной системе это всего лишь четыре тысячи двести пятьдесят шесть, в двенадцатеричной — даже меньше, тысяча триста пятьдесят два. В метрической системе это будет тридцать две тысячи триста сорок два — самое большое значение, какое можно достичь, но это не очень много. И я бы сказала, что, если число не является инвариантом, мы можем не принимать его во внимание.
— Только сейчас игнорировать его нельзя, верно?
Это показалось им обоим забавным — они знали, что никто другой не оценит шутку, и они смеялись, заказывая завтрак и составляя официальное заявление о том, что сегодня они будут выполнять свои обязанности, находясь в каюте.
С годами Мтепик пристрастился к сладкому. Теперь его любимым блюдом на завтрак были мягкие, нежные оладьи, намазанные джемом из голубики, в такую оладью он заворачивал ванильное мороженое. Сегодня, неторопливо поглощая завтрак, старик, казалось, смаковал еду больше, чем обычно.
— Итак, — начал он, — что бы ты хотела узнать?
— Это все было на самом деле?
Он указал на ее грудь: влажное пятно еще светилось. Она провела по комбинезону пальцем; кончик пальца на мгновение замерцал, затем погас.
— И как это все происходит? — спросила Зрина.
— Не знаю, — признался Мтепик. — Я не знаю даже, почему я просыпаюсь с уверенностью, что призраки появятся. Или почему было так важно показать их тебе и почему я сам хочу их увидеть. — Он откусил еще кусочек оладьи и мял его деснами, пока не разжевал; Зрина ждала, и наконец он продолжил: — Но, знаешь ли, я все равно пошел бы туда. Там был призрак Садден Кроу, моей первой жены, — хотя ты мне, конечно, не жена. Но если ты захочешь, можешь ею стать в любой момент. Для нее это имело большое значение, а для тебя, мне кажется, нет.
— Мне это безразлично. «Не рабыня» — это единственный статус, к которому я всегда стремилась, и ты дал мне его. Ты знаешь, что я буду с тобой, пока ты жив, — возможно, мне следовало сказать — «пока ты хочешь этого». Но хочешь ли ты этого? Ты тоскуешь по жене?
— По правде говоря, не слишком. У нее был дурной характер, и она иногда была груба со мной. Я не возражаю против встречи, но надеюсь, мне не придется проводить с ней время, когда я стану призраком. Тридцать лет вместе на этой стороне — больше чем достаточно.
— Ты говоришь «на этой стороне» потому, что речь идет о положении в пространстве?
Мтепик нахмурился, поразмыслил немного и наконец покачал головой:
— Скорее я имел в виду стороны в игре или в загадке, чем стороны какого-то предмета или поверхности. — Он еще подумал, с удовольствием откусил немного оладьи. — По правде говоря, твоя дружба — веская причина для того, чтобы оставаться на этой стороне, этой причины более чем достаточно, но вот эта еда могла бы стать еще одной причиной. И когда я размышляю о других вещах, которые доставляют мне радость, я понимаю, почему большинство людей не хотят отправляться туда, куда им суждено уйти. Но, увидев ее там, я почему-то вдруг понял, как я уйду, если захочу уйти. Знаешь, иногда старое тело так мешает жить, оно так болит и где-то ноет, где-то зудит. Итак, в тот момент я захотел уйти, но теперь я рад, что не сделал этого.
— А часто призраки появляются на корабле?
— В последние два раза ты была со мной. Всего это случилось шесть раз. Пять раз в мой день рождения, и вот теперь — в твой. Я никогда никому не говорил об этом, но знал, что именно ты должна увидеть это. Я прочесал всю историю двадцати семи тысяч лет межзвездной торговли, искал в судовых журналах более миллиона кораблей — грузовых кораблей, работорговцев, военных, разведывательных, колонистов. Я нашел много сообщений о призраках, но большая часть из них на деле оказалась выдумкой, а остальные — в основном обломки каких-то культур, сорвавшиеся со своего причала в какой-то сказке и прибитые к берегу в культуре космических торговцев. Аппараты самого «Девять тысяч семьсот сорок третьего» могут зафиксировать появление призраков, но он не видит их. Мы можем разглядеть призраков на видео, но, если ты попросишь компьютеры корабля отыскать их на записях, сделанных в обзорной комнате за тысячи лет, они не найдут их. Компьютеры могут просматривать запись помещения, полного призраков,
