Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Бакстер Стивен М., Суэнвик Майкл, Розенбаум Бенджамин, Бир Элизабет, Монетт Сара, Бейкер Кейдж, Бенфорд Грегори, Грег Иган, Розенблюм Мэри, Макдональд Йен, Левин Дэвид, Рид Роберт, Доктороу Кори, Стэнчфилд Джастин, Уильямс Уолтер Йон, Грегори Дэрил, Уилсон Роберт Чарльз, Маклеод Кен, Эликс Делламоника, Макаллистер Брюс, Скиллингстед Джек, Ван Экхаут Грег, Гилмэн Кэролин Ив, Барнс Джон Аллен, Нестволд Рут
чай Форду.
— Ой. — Форд заглянул в кружку. — Это не сахар.
— Масло, — пояснил Билл, как будто так и полагалось. Он отхлебнул глоток, и Форд, не желая выглядеть привередой, тоже попробовал чай. Оказалась совсем не такая гадость, как он ожидал. И даже вообще не гадость. Билл, глядя ему в лицо, спросил: — Ты никогда такого не пробовал?
Форд помотал головой.
— Но ведь это вы делаете масло, которое у нас продают! — воскликнул Билл. — Это же масло из МСК! А что вы пьете, если не это?
— Ну… шипучку, иногда чай с сахаром… — промямлил Форд, не понимая, какое это имеет значение.
Он отхлебнул еще чаю. Стало еще вкуснее.
— А сахар делают из сахарной свеклы, которую вы выращиваете? — не унимался Билл.
— Вроде бы да, — ответил Форд. — Я никогда об этом не думал.
— А как вы вообще там живете?
— Как? — Форд непонимающе уставился на него. Неужели кому-то может быть интересно, как живется на Долгих Акрах? — Не знаю. Я выгребаю навоз из коровников. Скучно.
— Разве это может быть скучно? — поразился Билл. — Там так красиво! Ты что, с ума сошел?
— Нет, — произнес Форд, попятившись. — Если ты думаешь, что большая лопата коровьего дерьма и тараканы-гиганты — это красиво, значит, это ты сошел с ума!
Билли прокричал что-то из кабины, и секунду спустя «Красотка Эвелина» развернулась. Мальчики пошатнулись на повороте и поглядели друг на друга. Танкер остановился.
— Приехали на «Пятьсот-Ка», — догадался Билл.
Снова раздался писк. Билл машинально повернулся, выдвинул ящик-духовку, и тут в жилой отсек ввалился Билли.
— От Монс Олимпуса до «Пятьсот-Ка» за одну ночь! — хохотнул он. — Вот это скорость, вот это я понимаю! Где чай?
Они втроем втиснулись в кухоньку и стали пить чай и есть что-то коричневое и губчатое, что именно — Форд не понял. Потом Билли со стоном взобрался на свою койку и дернул за шнурок, который надувал матрас.
— Ну, теперь пора и на боковую! Ребятки, идите в кабину, поболтайте о том о сем, ладно?
— Как тебе будет угодно, — буркнул Билл, взял свой гейм-бук и двинулся прочь.
Билли, совершенно не поняв, что над ним издеваются, улыбнулся и сонно помахал Форду. Форд улыбнулся в ответ, но улыбка у него погасла, когда он повернулся, закрыл за собой дверь и направился за Биллом, которого постановил считать гнусным мелким знайкой-зазнайкой.
Билл сидел в углу и глядел на экран своего гейм-бука. Он надел наушники и слушал что-то очень громкое. И даже не посмотрел в сторону Форда, который завороженно уставился на экраны.
— Это станция? — спросил он, забыв, что Билл его не слышит. Он ожидал увидеть поселение под куполом, но перед ним было лишь пустое пространство сбоку от дороги, окруженное валунами, которые на вид были словно выбелены известкой.
Билл не ответил. Форд обиженно поглядел на него. А потом стал присматриваться к рукояткам и кнопкам на люке. Решив, что понял, как его открыть, Форд надел маску, наклонился к Биллу и стукнул его по плечу.
— Надень маску! — крикнул он. — Я выхожу!
Билл тут же надел маску, и Форд, открывая люк, увидел, как глаза у Билла расширились от ужаса. Дверца распахнулась; Форд повернулся и выскользнул навстречу порыву ледяного ветра.
Он ударился о землю сильнее, чем думал, и едва не упал. Задыхаясь и растирая себе плечи, чтобы спастись от обжигающего холода, он потрясенно глядел на рассвет.
Ни потолка. Ни стен. Вокруг танкера не было ничего, насколько хватало взгляда, ничего, кроме беспредельного простора, беспредельного неба — такого светлого и холодного голубого цвета Форд еще никогда не видел, — раскинувшегося над беспредельной красной равниной из песка и камней. Он поворачивался и поворачивался и не видел ни куполов, ни Труб, ничего, только просторы вселенной со всех сторон.
А на горизонте появился алый огонек, алый, как кровь, как рубины, такой яркий, что глаза у Форда заслезились, и на миг ему показалось, что это глаз Марсианочки. От валунов до самых его башмаков протянулись длинные лиловые тени. Форд понял, что смотрит на восходящее солнце.
«Так вот куда мчались все эти прожекторы, — подумал он, которые исчезали во тьме каждую ночь. Они мчались сюда. В первый раз вижу такое чудо».
Он случайно попал туда, где мечтал оказаться всю жизнь.
Но холод пробирал его до костей, и он понял, что если будет и дальше здесь стоять, то замерзнет заживо в краю своей мечты. Он направился к ближайшему валуну, нащупывая застежку на ширинке.
Кто-то схватил его за плечо и развернул.
— Идиот! — заорал на него Билл. — Ты что, не знаешь, что будет, если тут пописать?
Даже под маской было видно, как Билл перепугался, и Форд понял, что лучше поскорее
