Лучший гарпунщик

за каким дьяволом влезал во всякие «схемы» и «замутки» — не понимаю. Тогда понимал вроде, а вот сейчас чуть с другого места глянул — и все, как борьба в грязи получается, если присмотреться.
За руку проводил улыбающуюся даму с площадки, подошли к колонне. Там она с какой-то подругой встретилась, маленького роста симпатичной смуглянкой в юбке до колен и высоких сапогах из парусины с рыжей кожей. Представила ее как Полину. Ну а я, представившись в свою очередь, побежал к стойке за напитками, и для дам, ну и для себя тоже.
У стойки было уже совсем людно и суетно. Пришлось подождать, быстро у девчонок уже не получалось. Кое-как подхватил три бокала и осторожно пошел назад, сканируя пространство перед собой на предмет движущихся по неправильной траектории тел. Не хотелось, чтобы два сидра и пиво выплеснулись мне на сорочку, да и вообще… Когда подходил к колонну, увидел стоящего перед Аглаей и Полиной Семена Бороду, Вид у него был надутый и недовольный, он явно на чем-то настаивал. Аглая вежливо улыбалась и отрицательно качала головой. Семен попытался взять ее за руку, но она руку убрала, не переставая улыбаться.
Я подошел ближе, спросил:
— Какие-то проблемы?
— Нет, никаких, — обернулась ко мне Аглая, принимая бокал. — Мы просто беседовали.
По Семену не было заметно, что они «просто беседовали». Он был мрачен, надут, и к тому же еще заметно пьян. Круглое красное лицо покрылось потом, от которого борода слиплась сосульками, рубашка тоже промокла от пота — на спине и подмышками расплылись большие пятна. Жилет Семен снял и держал в руке, толстой и заросшей рыжими волосами.
Обернувшись ко мне, Семен посмотрел мрачно, а я ответил все тем же радостно-туповатым взглядом. Пропыхтев что-то, он повернулся и пошел от нас вперевалку.
Потом снова были танцы, Полину, так и оставшуюся с нами, пригласил какой-то приезжий с другого острова. Чуть позже Аглая оставила меня «на пять минут», встретившись с немолодой парой, судя по тому, что она успела сказать — какими-то родственниками. Я их даже помнил, кажется, с поминок, были они там.
На эти «пять минут» я отправился бесцельно блуждать по залу, просто глазея на людей. Остановился у танцплощадки, постоял, притопывая ногой в такт музыке. А затем почувствовал, как кто-то тронул меня за локоть. Обернулся — рядом стоял лопоухий и конопатый парнишка лет восемнадцати, который сказал:
— Там с тобой поговорить хотят, — и показал в сторону выхода.
— Это где «там», — уточнил я.
— А на улице! — как-то радостно объявил он.
— А сейчас приду, — пообещал я, хлопнув его по плечу.
Честно говоря, меня какой-то азарт одолел. Нет, зачем зовут — понял я сразу. Еще понял то, что зовут как в моем детстве, «давай выйдем, поговорим», то есть для драки. Если бы что-то подобное услышал в жизни недавней — насторожился бы, а может и вовсе эвакуировал себя и даму через запасной выход, тогда всего можно ждать было, а здесь… а здесь я схожу, не вопрос. Не будут здесь стрелять, и ножа ждать незачем. Доказать сейчас не смогу, но так чувствую. Не дадут здесь ножами размахивать, правила здесь такие, жесткие, в этом я уже разобрался.
Оглянувшись, убедился, что Аглая пока занята разговором, так что все в порядке, и пошел к выходу. Там, на входе в зал, тоже было немало людей, куривших трубки и маленькие сигары, болтавших, стоявших и сидевших на низком заборчике. Нашелся там и конопатый посланник, с таинственным видом поманивший меня за угол, в узкий проход между стеной зала и глухим забором городской управы, расположившейся как раз по соседству. Туда я решительно и направился, искоса глянув и убедившись, что следом за мной никто не идет.
Ждали меня в тени, метрах в десяти от угла. Семен, злобно пыхтящий и стоящий посередине, и еще двое, какой-то худой молодой парень незаметной наружности, в клетчатой рубашке и кожаном жилете, и еще один, плечистый, сутулый, кривоногий, лет сорока, заросший по глаза бородой и до самых же глаз натянувший шляпу.
Чуток удивило другое: все трое держали палки. Не какие-нибудь дубинки, но вполне добротные, вроде отпиленных ручек от метлы… нет, чуть потолще, и потоньше черенка от лопаты. Можно такой приложить неслабо, если умеючи и от души. Честно говоря, думал, что кулачками ограничится, а тут все достаточно продвинуто. И где взять-то их успели?
Семен явно хотел сказать речь, в то время как его спутники начали сдвигаться в стороны, явно собираясь взять меня в клещи. А конопатый все же решил оказаться у меня за спиной, вследствие чего и пал первой жертвой. Я просто обернулся и сильным прямым левой ударил его в нос. Без вступлений, без предупреждений и угроз, просто с шагом, четким боксерским прямым, раз — и он хрюкнул, сел на задницу, стараясь удержать в ладонях резко полившуюся