Лучший гарпунщик

кровь.
Как я и рассчитывал, первым бросился на меня парень в кожаном жилете, высоко занося палку над головой — самая большая глупость из возможных. Палка осталась у меня, а он, закрутившись и потеряв ориентацию, полетел на Семена, куда я его, собственно говоря, и направил. А сам я в это время прыгнул в сторону сутулого, с ходу врезав дубинкой ему по пальцам, а затем, отбив руки вверх, со всей дури пнул его между ног, выбив из него глубокий и долгий вздох, после которого он просто выбыл из боя.
Семен с «Кожаным жилетом» уже успели расцепиться, поэтому я резко сдвинулся влево, снова поставив «жилета» с Семеном на одну линию, врезал ему палкой по плечу, затем, не так сильно, но очень больно — прямо в лоб, со звонким деревянным звуком. «Жилет» заорал: «Ай!» — и схватился за голову, получил пинок в колено и от толчка снова полетел на Семена, пытавшегося достать меня палкой у него из-за плеча.
Семен бойцом не был. Нет, боевого духа у него было на троих и кинулся он на меня как бык, но бык бестолковый и неуклюжий, выставленный на убой на корриду. Сократить дистанцию и просто сбить его с ног, используя его же массу и скорость, было проще простого. Через секунду он уже пытался убежать от меня на четвереньках, а я, не давая ему подняться и встреть врага, то есть меня, лицом, вынуждал встречать натиск задницей, по которой он получал пинки и заодно огреб несколько раз палкой, от вей души, с оттягом.
— Не делай так больше. Семен! — напутствовал я его попутно. — Женщина выбирает кавалера, а так ты, дурак, ничего не добьешься, понял! Ну, н-на тебе еще, раз не дошло…
Семен не смог добежать до конца прохода и, кажется, он просто испугался показаться перед людьми в таком виде, бегущим на четвереньках и подгоняемым палкой. Позору он предпочел смерть, то есть свалился на землю и прикрыл голову руками, хотя по голове-то я его ни разу и не ударил. А на задницу ему бы никаких рук не хватило бы, потому что объемом она была под стать своему владельцу.
Я оглянулся. Конопатый так и скулил, сидя на земле и зажимая нос, «Кожаный жилет» уже бежал, пусть неуверенно и колченого, к дальнему от нас концу прохода, а сутулый, зажав руки между ног, лежал на земле и отчаянно ругался.
— Не сквернословь! — заявил я и, чуть нагнувшись, треснул его палкой по голове.
Бумкнуло, но он вроде даже и не заметил. Ну ладно.
— Все, представление закончилось, — объявил я. — Если у кого есть вопросы — задавайте сейчас, а то потом некогда будет, дама ждет.
— Пошел ты…, — пропыхтел Сутулый, но я решил в силу незавершенности оскорбления таковым его не считать.
— Верно, пошел, — кивнул я. — Пиво, танцы, все такое. И к доктору сходите, мало ли?
И пошел, обратно в зал.
Народ, сидевший на заборчике и стоявший у входа посмотрел на меня с неким любопытством. Видать, звуки драки сюда доносились хорошо. При этом по поведению окружающих ясно было, что такие драки за углом здесь не редкость, а как и подобает — один из главных атрибутов танцев. Ну, оно и понятно, у нас даже если классику почитать, то всегда узнаешь, чем характерны были такие вот танцы и танцплощадки. Да и свой опыт хулиганской юности еще не совсем забылся.
Когда я нашел Аглаю, она как раз с родственниками разговор закончила и явно искала меня глазами. Помахал ей рукой, спросил, подойдя ближе:
— Станцуем?
— Приглашаешь?
— А как же!
Оркестрик как раз заиграл что-то медленное и романтичное, в самый раз даму приобнять за талию. А что еще нужно?
Не знаю, во сколько танцульки закончились, на часы не глядел. Да и какая разница? Когда оркестрик собрал инструменты, расходиться начали не все, многие продолжали пить у стоек, но мы с Аглаей пошли на улицу, на воздух. Вроде и просторный зал, и вентиляция приличная, а от такого скопления людей все равно душно было.
Аглая оказалась верхом, что естественно. У коновязи подремывала легконогая вороная кобыла, за коновязью присматривал сторож — рослый старик с большим револьвером на поясе. Не думаю, что в нем реальная необходимость была, но черт его знает. Он получил какую-то монету, поклонился солидно, показал жестом, мол «проходите».
— Ну… я все, я поехала, — сказал Аглая, отвязывая лошадь и перекидывая поводья ей через голову.
— А проводить можно? — вдруг осенило меня идеей. — Мне до дома два шага всего, я мигом!
— Зачем? — удивилась она. — Спасть иди, я за час до дому доберусь.
— А я тебя охранять буду, — решительно заявил я. — У мня вообще работа такая.
— От кого?
— Ну… от акул, — ответил я, немного подумав. — Они тут очень опасные.
Пораженная глубоким смыслом моего ответа, Аглая помолчала секунду, потом осторожно уточнила:
— А… где я их встречу?
— А где бы ни встретила! — решительно ответил я. — Они раз — а я тут как тут.
Она только