Лучший гарпунщик

здесь позагорать. Окончательно не давали создаться такому впечатлению две вещи. Первой была пушка на треноге, направленная в сторону берега, а второй то, что на рубке были явно видны следы недавнего ремонта. Словно нечто тяжелое проломило переднюю стенку и разнесло простенки перед окнами. А потом это наспех заделали, оставив настоящий ремонт на потом.
Так поломать рубку запросто мог осколочно-фугасный снаряд с «Закатной чайки». Тот самый, который в эту яхту под зеленым турецким флагом выпустил я. Узнал я ее, в общем, причем сразу, успел в свое время насмотреться.
— Ну что, она? — прошептал лежащий рядом брат Иоанн, накрытый зеленоватой противомоскитной сеткой, на которую сверху набросали травы.
Василь лежал рядом молча, укрытый таким же способом. Десяток Байкина еще топал где-то по дороге, от нас так далеко, как если бы он по Луне маршировал, Марьян со всеми конями скакал ему навстречу.
С яхты нас пока не заметили, хоть расстояние было — рукой подать. Зелени на этом берегу было с избытком, укрыла она нас надежно. Надо было яхте по-хорошему в море дальше отойти, но.. это если учитывать тот факт, что здесь война разворачивается. В другом бы случае что им предъявить было? Да и сейчас кто бы что сказал, если бы не я, оказавшийся здесь. Не опознай я эту посудину — и был бы просто купец.
На палубе было двое. Один с «левером» в руках прохаживался взад-вперед, второй что-то делал с лебедкой, которой ванты натягиваются. Механик, наверное.
— Она самая, — уверенно кивнул я.
— Ты смотри, ты сейчас свидетель, — горячо зашептал Иоанн. — В пиратов стрелять можно сразу, с контрабандистами уже не так все просто, а если случайные какие — тебе каторга, понял?
— У нас вся команда свидетели, эту яхту помним, — уверенно ответил. — Так что решай, веришь или не веришь.
Брат Иоанн явно задумался.
Надо же, старые знакомые, от которых еле спаслись недавно. Ну ты скажи, вот так взяли — да и свиделись. А яхта красивая, кстати, раньше как-то не до того было, а вот сейчас разглядел. Метров двадцать пять в длину, метров пять в миделе. Большая, добротная и — быстрая, это я точно помню.
— Ладно, думаю, что ты прав, — заговорил «особист». — С чего вообще нормальным людям здесь стоять? И если команда подтвердит, то вообще другое дело… Поохотиться могли людей отправить, впрочем… или за водой…
— Окстись, Иоанн, — поразился Василь. — Вода в лесу — дерьмо, а охотиться в степи надо, тут нет ничего съедобного, обезьяны одни.
— Верно, — уломался вроде брат Иоанн. — Что делать думаешь?
— Я бы… попытался, — прошептал я в ответ.
— Что попытался? — явно не понял Иоанн. — С ума сошел? Сколько их там, что они планируют?
— Мало их, лодка у берега, — ответил я. — У лодки плот с понтонами, значит разгружались.
— И что теперь? До них пара верст может быть, а то и меньше.
— Может, — согласился я. — Но может и не быть. Но если я на палубу заберусь, но нам на них наплевать будет.
— У тебя задача выдвинуться к броду, а не турок захватывать, — понемногу начал злиться Иоанн.
— А мы на них все равно напоремся, — ответил я резонно. — Дорога ведь одна. Досюда мы их не встретили, значит встретим дальше.
— А так чего добьемся?
— Лишим путей отхода, — начал перечислять я. — Уменьшим численность. Возможно просто напугаем и те куда-нибудь сбегут, не придется воевать ни с кем раньше времени. И еще вопрос… если я все это сделаю, то что с яхтой будет?
— Вот как? — удивился брат Иоанн. — Кто пиратское судно взял, того и приз. Шкипером станешь, или хозяином, это как угодно будет.
— Я же не один…, — напомнил я, хотя такая перспектива меня обрадовала… очень обрадовала, в общем.
— Я на долю не претендую, мне нельзя, — сказал он. — Василь вот, и Марьян, с ними тебе разбираться придется, если рискнуть хочешь.
— Много не возьмем, — явно усмехаясь, сипло прошептал Василь. — Из груза или оружия отдашь чем-то, тем более что Марьяна с нами и нет. Если живой останешься, понятное дело.
Так… от берега метров пятьдесят, вода мутная… Сколько я под водой проплыву, так, чтобы не заметили? Ну, пятнадцать, двадцать метров. Потом все равно подстрелят. Но их двое, а тут останутся брат с «Цыганом», две винтовки. Бац-бац, и обоих на палубе нет уже. Так, а я чего? А я по якорному тросу могу подтянуться, это не проблема… И за леера зацепиться… вон, за леерную стойку… и я на палубе, однозначно. А потом… чего потом? Потом сюда подойдет «Смелый» и тогда вообще лафа. Да, будь что будет, но судно — это приз. Реальный приз, шанс рискнув башкой, резко выправить свой социальный статус. И возражать никто не будет, я думаю, кто смел, тот и съел, кто первый встал, того и тапки, кто сделал, тот и молодец.
Так… так… патроны я густой смазкой покрываю, чуть-чуть, по самому стыку гильзы и у капсюля,