Лучший гарпунщик

Ладно, ладно, не уйду… — отболтался я, укорив себя за то, что забыл про такой банальный фактор, как детское любопытство. Так она просто и отстанет, держи карман шире.
На этом разговор и закончился. Доели в молчании, затянули подпруги лошадям, да и поехали дальше. Поскольку в седле я держался все лучше, Вера перевела коней на легкую рысь, резко ускорив скорость нашего продвижения. Говорить стали мало, больше по сторонам смотрели, чтобы неприятности не проспать, но все было спокойно и тихо. Из-под копыт, равномерно шлепающих по влажной земле, летели комья глины, поскрипывало седло у меня под задницей, орали птицы в джунглях. А я погрузился в размышления на тему «И куда я все же влип?». Но почему-то, против всех законов логики, в результате решил, что если какой-то дядя решит ребенка ограбить, то я ему, козлу, матку выверну, независимо от наличия на то Воли Божьей. И если он подумает, что в таких делах я ничего не понимаю, то тут он глубоко ошибется. Я его еще и поучить могу… премудростям корпоративного передела.

Еще одну ночевку в пути мы устроили, все же медленно двигались со всеми предосторожностями. Но никого не встретили, разве что я впервые увидел упомянутого лесного кота — любителя рычать по ночам. К моему удивлению, это оказалась могучая зверюга размерами и комплекцией напоминающая ягуара, только расцветкой — вылитый наш дворовый полосатый Васька, любитель поурчать и погоняться за птицами. Зверь сидел на дереве, выросшем на высокой скале, и оттуда презрительно наблюдал за нами, щуря желтые глаза с вертикальным зрачком, и свесив полосатый хвост.
— Стрельнешь? — спросила Вера, оживившись.
— Зачем? — удивился я.
— Шкура дорого стоит. — пояснила она. — В Новой Фактории продашь.
— Ну ты, купеческа дочь…, — усмехнулся я. — Практичная какая. Привыкай, что не все на продажу. Вон он какой, величественный. Пусть живет и тут порядок наводит, как ему нравится.
— Как хочешь, — пожала плечами девчонка. — Вон объездчики, кстати.
Действительно, навстречу нам шагом ехали три всадника, на таких же низкорослых крепких лошадках, какими мы у «негров» разжились. Все одеты разномастно, но у каждого на рукаве красная повязка, как у дружинника или у дежурного по части, к примеру. И у каждого же поперек седла был ловко и привычно уложен карабин.
— Куда путь держим и откуда? — спросил один из всадников, крепыш с бородой от самых глаз, почти скрытых широкими прямыми полями серой шляпы.
Все трое с неким оттенком сомнения уставились на меня, и я даже не понял поначалу, чем вызвал такое внимание к себе. Но потом сообразил — борода! К счастью моему, щетина из меня вообще лезет быстро, когда служил, то подчас дважды в день бриться приходилось, так что моя уже трехдневная небритость, подправленная «для контурности» опасной бритвой, все же некое подобие бороды представляла. Но недостаточное, раз они так уставились.
— С «Закатной чайки», что у второго пирса стоит, остатки обоза. — ответила Вера. — Негры нас ограбили, только мы двое остались.
Внимание перескочило с меня на нее.
— Какие негры? — спросил второй, с короткой бородкой на одном лишь подбородке.
— Племя Горы. — ответила Вера.
— Я помню тебя. — кивнул бородатый крепыш. — Ты дочь Павла-купца, вы обозом на Торг пошли, за соком. Так?
— Верно. — кивнула девочка.
— Совсем сдурели негры. — вздохнул третий всадник. — Пора браться за них. Нарочно мутят их турки, крест им в гробину, чтобы нам жизнь портить.
Он был светловолосым и тощим, с бородой, напоминающей клок мочала, растрепанной и всклокоченной, а обвисшие поля его соломенной шляпы словно мыши погрызли. Зато патронные ленты пересекали его худое туловище во всех направлениях, как у революционного матроса или анархиста, на которого он был больше похож.
Взгляд мой перескочил на его оружие, а затем на патроны в бандольеро. Вооружен он был вполне добротным «болтом», с затвором с рукояткой в середине стебля, и с магазином снизу. Внешне винтовка напоминала немного «мосинку», но при этом и здорово отличалась.
Сами же патроны же были привычны калибром, с бутылочными гильзами с закраиной, в общем, как нельзя больше напоминали наши пулеметные, но пули в них были со свинцовыми носиками, только с боков взятые в латунь. Вспомнилось, что у негров патрон для однозарядки был совсем другим, вроде револьверного-переростка.
У парня с короткой бородкой патроны были такими же, да еще и с плоскими головками пуль, явно стесанными вручную, зато сама винтовка была рычажной, хоть и не с подствольным магазином. Крепыш же был вооружен почти таким же «винчестером», как и я, крайне выгодный при драке вблизи. А еще у всех были револьверы в кобуре,