Лучший гарпунщик

мне. — На тридцать патронов гнезда. Что-то еще?
Ходить с пустым патронташем тоже не годится, странно это, поэтому пришлось разориться на два десятка снаряженных патронов к револьверу, которые я распихал в гнезда, а затем взял две коробки гильз, револьверных и для винтовки. В довершение всего нож купил, с клинком сантиметров пятнадцать, в ножнах. Без ножа нельзя, он не только для драки, он вообще нужен. И на этом мы закончили.
Патронташ я сразу нацепил на себя, с удовлетворением заметив, что он хитрым карабинчиком дополнительно крепится к подвесной или брючному ремню, исключая съезжание вниз, а на него повесил кобуру с револьвером, но не на бедро, а на живот, наискосок, и почувствовал себя еще уверенней. Попробовал пару раз быстро выхватить, и убедился, что оружие выскакивает легко, а клапан откидывается движением пальца. Хозяин внимательно наблюдал за моими манипуляциями, но не комментировал. Потом взял два пружинный скорозарядника и на этом шоппинг закончился. Я рассчитался, и мы вышли на улицу.
— Кушать хочется, но надо к полковнику, срочно, — сказала Вера, за все время пребывания у оружейника не проронившая ни слова. — Мы и так нарушили, что сразу не пошли.
— Ну так пошли, чтобы не нарушать, — кивнул я, поправляя ранец, болтавшийся сейчас на одном плече. — Чего тянуть? Где это?
— В форте.
— Пошли в форт. Потом перекусим.
Форт виднелся прямо перед нами, в паре сотен метров, но дорога вела к нему не прямо, а огибала деревянный забор, за котором возвышалось фабричного вида зданьице, которое Вера поименовала «кирпичным заводом». И эта самая дорога сначала вывела нас к берегу, где меня ожидал очередной сюрприз — пляж.
Нет, в самом пляже ничего удивительного не было — желтая полоса чистого песка и набегающие на нее волны несильного прибоя. Но компании детей на пляже ударили по стереотипам, причем уже в который раз. Не далее, как час с небольшим назад я видел «церковную казнь», из чего заключил, да и из всего прочего, что церковь здесь силой и влиянием не обделена. И при этом я всегда полагал, что там где церковь в такой силе, там и без ханжества не обойдешься. Но то, что я сейчас увидел, эту картину развалило в один момент — загорелые и мускулистые мальчишки и девчонки носились по песку друг за другом, одетые лишь в полотняные шорты вроде семейных трусов, ну и у девочек были какие-то совсем не впечатляющие топы, конструкция которых явно диктовалась отсутствием эластичных тканей в местном ассортименте.
Там же сидели несколько средних лет женщин с маленькими детьми, прикрывшись от солнца плетеными тростниковыми зонтиками. Нормальный провинциальный пляж, когда все взрослые на работе. Все как у нас.
— А что, дети не в школе уже? — спросил я, бросив взгляд на часы.
Вера глянула на меня чуть удивленно, потом спохватилась, и ответила:
— Сейчас их домой отпустили, на лето. И работать по домашним делам они только до обеда могут, а после обеда — свободны. А школа у нас не здесь, здесь только начальная церковная.
— А после начальной? — заинтересовался я.
— После начальной всех отправляют на Детский остров, это через узкий пролив от Большого. И там все учатся с десяти и до четырнадцати лет.
— Ты год, получается, как закончила?
— Да, школу девочек. — кивнула она.
— У вас раздельно учатся?
— Конечно. — она снова чуть удивилась моему вопросу. — Мы же там живем, как можно смешивать? У нас свои дела, девчоночьи.
Тут она чуть смутилась и слегка покраснела.
— И не видитесь с мальчишками? — удивился я.
— Почему не видимся? — удивилась девочка. — Каждые выходные у нас танцульки и все такое, и в другие дни все время что-то вместе делаем. Даже пляж и конный манеж у нас общие. Просто школы разные и живем отдельно. А у вас как?
— У нас все вместе, но в школе не жили, а после уроков по домам шли.
— А кто живет далеко? — удивилась она.
— У нас школ было больше. А сами школы — наверное, меньше.
— Это сколько учителей тогда надо? — поразилась она.
— Ну, не знаю… Хватало, наверное. — пожал я плечами. — Кстати, а после школы есть где еще учиться? Если кто больше знать хочет.
— Если совет Преподобных выберет такого ученика, то его потом переводят на Большой остров, с согласия родителей, и там он уже учится на инженера, или мастера, или даже священника. — ответила Вера.
— То есть, сами отбирают?
— Да, смотрят, кто самый лучший, и затем предлагают.
Ну, может оно и к лучшему? Больше народа «у сохи и у станка» и меньше никому не нужных «образованцев», на которых только деньги зря потратили и для которых диплом — способ не работать руками?
— Совет Преподобных… — задумался я. — Школа церкви принадлежит?
— Конечно! — Вера вроде даже как слегка возмутилась вопросу.- А кто еще имеет