Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
в зубах. — Слушай, ты сколько крючков сегодня потерял?
— Семь, вроде… — пожал плечами капитан.
— Точно семь? — Щука брезгливо стряхнула седьмой крючок на песок.
— … или, восемь. Я не считал.
— Ну если у меня аппендикс воспалится! — пригрозила щука.
— Откуда у тебя может быть аппендикс?
— А у тебя откуда?
— Так я же человек, — вздохнул Илья. — В нашем брате дерьма знаешь сколько? — Он грустно взглянул на палатку. — Тебе это, короче, не грозит.
— Точно?
— Точно.
— Смотри. За базар ответишь.
— Да отвали ты со своими базарами! И, кстати, почему, собственно, не пойдет? Что ты против моих корешей имеешь? — Рюкзак с подарками был уже за плечами.
— Мне заказали только тебя.
Командир группы захвата только потому и дожил благополучно до своих тридцати шести, что рефлексы у него работали гораздо шустрее головы. Вода вокруг замшелого «киллера» вскипела от напора пуль.
— Стоять! Руки вверх!
Щука немедленно вытянулась в воде по стойке «смирно», по-дельфиньи работая хвостом. Плавники были честно задраны вверх.
— Папа, — взмолилась она, — пожалей старую… Шуткую я так. Приколистая… Блин!!! Я тебя трогала?!! — Очередь прошла совсем рядом с ее замшелым хвостом. — Ну молодежь пошла, шуток не понимает.
— Если я сейчас в тридевятом не окажусь…
— Дай сообразить…
— Я те соображу. Опять какую-нибудь подлянку устроишь. Гони в тридевятое! Прямо в посад!
— Ну как скажешь… главное не промазать. — И щука завыла заклинание переноса, старательно вспоминая слова.
— Что значит не прома… — начал было возмущаться Илья, — …зать! — и выплюнул последний слог вместе с болотной жижей.
— Ну невезуха, — пробурчал капитан, выползая на берег, — в прошлый раз окосевший в тридевятое вывалился, а теперь грязный как чушка. Да еще и архаровцев своих растолкать не успел… блин!!! Сами виноваты…
Капитан огляделся. В самом центре болота, прямо из бурой воды вздымалась трехэтажная громада, отстроенная в стиле… В стилях в принципе Илья был не очень силен, но даже его мизерных знаний хватило, чтобы понять: ни один черт не разберет, что это был за стиль. Жуткая смесь готики, раннего ренессанса с фундаментальными арками стиля ампир. Колоннады, балкончики, кариатиды… мраморные ступеньки крыльца начинались прямо из воды. К ажурным перилам этого умопомрачительного шедевра был привязан канат, который тянул дюжий черт. И он его не просто тянул. Он еще и пел, подлец, нагло пародируя любимую певицу капитана, упираясь ногами в дощатый настил парома.
Пел черт душевно. Хорошо поставленным баритоном. От полноты чувств последнюю строфу он исполнил, бросив канат, чтобы пошире раскинуть руки. Словно хотел обнять и прижать к своей мохнатой груди всех несчастных страдальцев тридевятого. Страдальцев этим ясным июньским утром было не так уж и много. Двое жаждущих решить свои проблемы с полпинка нетерпеливо переминались на берегу в ожидании транспорта. Илья осторожно раздвинул камыши, с любопытством наблюдая за происходящим. Он уже догадался, что зловредная приколистка все же промазала и вместо посада вышвырнула его на окраину суверенного болота. Как только паром ткнулся в берег, паромщик приветливо улыбнулся ожидающим и земно, в ноги поклонился. Рога гулко стукнули о доски настила.
— Милости просим.
— По утрам не подаю, — хмыкнул двухметровый верзила в пестром халате и первым ступил на паром. Следом за ним нырнул худенький юркий старикашка с тощим портфелем в руках.
Как только они тронулись в обратный путь, на мраморных ступеньках каменного дворца возникло оживление. Распахнулись двери, и два шустрых чертенка в коричневых комбинезонах сноровисто раскатали зеленую ковровую дорожку. Следом вышли еще два черта в красных ливреях, встав почетным
