Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
осторожно поинтересовался он.
— Да не мешает, — вздохнул Илья, — хотя сейчас вроде не до того. Марьюшку спасать надобно.
— Вот и мы о том же, — подхватил Никита Авдеевич. — Помнишь, как мы с Кощеем бились? Она нам тогда здорово помогла.
— И то верно, — согласился капитан. — Вдруг чего дельное подскажет. По коням!
Горыныч развернулся и пополз на взлетную площадку, располагавшуюся на заднем дворе замка. Конем в данной ситуации был он. Трехголовым и крылатым.
Кощей материализовался в «Дремучем бору» под громы и молнии, яростно отплевываясь. Баба Яга чуть не оглохла. Даже у Люцифера так не получалось, разве что от Его Бессмертия серой не воняло.
— У, козел! — прошипел Кощей. — Папа еще не прибыл?
— Это папа козел? — вкрадчиво поинтересовалась ведьма.
— Не передергивай! — Кощей еще не остыл. Его личная сокровищница была пуста. Багдадский вор, с младенчества взращенный на восточных базарах, показал класс. Но главное было сделано. С яичком он теперь не расстанется! В данный момент оно было надежно упаковано в его… Кощей покрылся потом. Он даже в мыслях теперь не позволял себе вспоминать, куда его запрятал.
— Развелось вас, экстрасексов, — пробормотал Его Бессмертие, — хрен теперь догадаетесь.
— Та-а-ак, — протянула Яга, критически осматривая фигурку Кощея. — Думаешь, папа не догадается?
— А че? — Его Бессмертие резво подскочил к зеркалу.
Яга была, конечно, права. На факира, каким он должен был предстать перед Ильей, Кощей никак не тянул. Чалма на голове была явно тюркского происхождения. Натуральный тюрбан, а не чалма. Набедренную повязку разглядеть было практически невозможно — ее перекрывал объемистый животик Его Бессмертия. Розовый, как у поросенка.
— Твои предложения? — азартно спросил Кощей. Он рвался в бой. Яичко подняло моральный дух Его Бессмертия на недосягаемую высоту.
— Реквизиты и обстановочку понатуральней тебе нужно. Тогда, глядишь, дело и выгорит. Тут на втором этаже в кладовке под номером тринадцать один кадр Никитина затормозил… чтоб ему! Предсказатель хре… — Видно было, что Яге очень хочется закончить свою мысль, но воспитание не позволяет.
— А почему в кладовке?
— А куда я его дену? Все номера заняты. Никитин пустой пришел. Платить нечем. Вот и пожалела его, убогого, на свою голову.
— Чем он тебя так достал? — засмеялся Кощей.
— Как войдет в астрал — хоть святых выноси! Трезвонит и трезвонит!
— Не понял, он что, натуральный факир?
— Ну!
— Так пошлите папу к нему, и все дела!
Яга выразительно постучала сухоньким пальчиком по лбу:
— Чтобы он всю подноготную папе выложил? Молодец!
— Да че он выложит? Все они шарлатаны!
— Тем более! Короче, как готов будешь, дернешь за веревочку…
— Дверь и откроется…
— Звоночек сработает, — оборвала увлекшегося Кощея Яга, показывая на колокол, висевший под потолком. — Да смотри, не переборщи. Три звонка. Сигнал для нас. Все в порядке, мол. Тогда папу и выпустим. И не тяни! Папа весь от нетерпения горит. Сдержать будет нелегко! — крикнула она в спину Кощею, уже несшемуся по указанному адресу.
— Вали отсюда, шарлатан!
Смуглый флегматичный индус скользнул взглядом по Его Бессмертию и уставился на свой пуп.
— Твоя карма испорчена. Вижу ауру в дырках. А оттуда сочится… сочится… сочится…
Факир вытащил из-под циновки дудочку и заиграл. С плетеных корзин, стоящих слева и справа от индуса, сидевшего в позе лотоса, откинулись крышки, и оттуда вынырнули змеиные головы. Они посмотрели на посетителя и закачались в такт музыке.
— Типичный шарлатан! — удовлетворенно хмыкнул Кощей.
Лицо индуса побагровело, но он продолжал играть.
— Дырочки в ауре подсчитал да в дуду поиграл… прорицатель, — презрительно процедил Его Бессмертие. — Так любой дурак сможет. И швец, и жнец, и на дуде игрец, — продолжал издеваться Кощей.
Индус шмякнул дудочкой об пол так, что она разлетелась на мелкие кусочки. Змеи нырнули в свои корзины, захлопнув за собой крышки.
— Достал! Да я потомственный!!! — Индус потряс смуглыми иссохшими кулачками. — Йог в двенадцатом поколении! Мой папа был факир, дедушка тоже факир, пра… мама и та была факир!
Индус осекся, сообразив, что ляпнул лишнее.
— А ну скажи, сколько мне лет? И сколько, скажем, жить осталось! Слабо?
— Раз плюнуть! — Разобиженный факир шмякнул чалму об пол. Общение с господином Никитиным наложило отпечаток на его личную карму. — Жаль, кальяна нет. Афонька сволочь — такой прибор расколотил. Но ничего, мы по старинке… из подручных средств, так сказать… — Индус
