Куда только не заносит бравых спецназовцев судьба. Но если родина-мать зовет, они безоговорочно бросаются в самое пекло. Даже если это пекло находится не в нашем, реальном, мире, а в былинной Руси. Настоящие герои и в сказочном мире ведут себя достойно. Капитан Илья Иванов родину не посрамил. Не уронил честь мундира.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
С потолка посыпалась штукатурка. Все задрали головы вверх, но ничего подозрительного там обнаружить не успели. Протрезвевший Акира оказался шустрее.
— Гнать его в шею! — рявкнул царь-батюшка. — Мне с самого начала не понравилось его имечко. Какого он там Ваню в баню кидает!
Переводчик испуганно шарахнулся в сторону.
— Мой царственный супруг хотел сказать, — холодно улыбнулась Василиса, — что объявляет китайского посла персоной нон грата и дает ему сутки, дабы он успел покинуть пределы нашего царства вместе со всем своим посольством. Никита Авдеевич, распорядись…
Воевода опрометью бросился из зала. За стеной послышался топот ратников, спешивших в сторону апартаментов китайского посла.
— И где теперь нам этого вражину искать? — сердито спросил Иван, глядя на Соловья.
— Царь-батюшка, — в зал сунулась голова сотника Авдея, — беда! Покража у нас крупная. С гостиного двора кто-то караван увел.
— Что, всех слонов? — изумился царь.
— Всех! Подчистую. Вместе с грузом.
— Образцово-показательное государство, — фыркнула Василиса, — преступность на нуле. Срам!
Соловей понурил голову. Крыть ему было нечем. Катана до сих пор не найдена, а тут еще и караван.
— Хватит нас позорить. — Василиса была на удивление спокойна. — Сутки сроку. Не найдешь караван — воеводства лишу.
Когда нужно, царица умела проявить характер.
— Не робей, — пробасил Иван, как только дверь за его царственной супругой закрылась, — в обиду не дадим. Всем миром навалимся. Топаем на гостиный двор. Посмотрим на месте, что к чему.
— Верно, — поддержал Никита Авдеевич. — Пойду ратников поднимать. Слоны не кони. Далеко не уйдут. Нагоним.
Все чувствовали вину перед своим верным соратником и спешили хоть как-то загладить ее. Недовольство деятельностью воеводы сыскного приказа зрело уже давно. Скидывание налогов с нелегальной части доходов синдиката в виде разгрома липовых подпольных заводов медленно, но верно подтачивало авторитет Соловья.
— У нас зеркальце есть, — вспомнил Чебурашка. — Давай я к Яге сгоняю, как только Горыныч вернется.
— Времени нет, — отмахнулся Иван, — пока туда-сюда промотаемся… а у нас сутки всего.
— Найдем, — внезапно загорелся Соловей. — Чебурашка, у тебя карта с собой?
— Спрашиваешь! — Министр финансов вытащил из своего портфеля карту.
— Пошли! Совсем про подарок папы забыл. Ща в момент найдем.
На гостином дворе Соловей развил довольно бурную деятельность. Тщательно обнюхав, словно гончая, все уголки, он расстелил карту прямо на земле, невзирая на протесты Чебурашки, и принялся ориентировать ее в пространстве, сверяясь с показаниями подарка «папы» — массивного наручного компаса.
— Ну что? — спросил, склонившись над ним, Иван.
— Линейку, — потребовал воевода сыскного приказа.
Донельзя заинтересованный министр финансов выудил из своего портфеля линейку.
— Карандаш.
Чебурашка не пожалел и карандаш. Соловей тщательно прицелился и решительно провел на карте идеально ровную прямую. Несколько мгновений полюбовался на нее и уверенно заявил:
— Споймаем. В сторону Багдада караван ушел.
— Как догадался? — потребовал объяснений Иван.
Соловей молча указал на пролом в изгороди. Тропу в сторону Багдада слоны проложили широкую. Конники подоспевшего Никиты Авдеевича с гиканьем и свистом рванули в погоню.
Тем временем Багдадский вор, не подозревавший о нависшей над ним опасности, пребывал на вершине блаженства. Поход на Русь завершился так удачно, что он решил посещать эти благословенные места почаще. Здесь жили ужасно симпатичные лохи, обувать их было одно удовольствие. Багдадский вор летел на ковре-самолете, изредка поглядывая вниз. Вереница слонов послушно двигалась на восток, держа друг друга хоботами за хвостики. И не для того чтобы не потеряться, а чтобы не упасть. Они едва ползли, пошатываясь под двойной ношей. К грузу алмазов добавилось содержимое сундуков Кощея, что наполняло сердце криминального авторитета знойного Востока заслуженной гордостью. Человек он был сердобольный, животных любил, а потому особо ценные сувениры и продукты питания, позаимствованные с царской кухни, погрузил на ковер-самолет и теперь с удовольствием обгладывал аппетитно зажаренную куриную ножку, утоляя жажду знаменитым эликсиром с царского стола. За его действиями мрачно наблюдала стая летучих обезьян, облепивших раскидистый дуб и пробовавших на зуб его листья.
— Ну и мерзость! — поморщился вожак, сплевывая разгрызенный желудь.
— Шеф, ты только посмотри, сколько мяса внизу идет.
— А сколько
